Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

В одном из них он и узнал того, кто был с Игорем в кафе, после чего прозвучала немедленная команда на захват.

– Семь убитых, двое раненых – это, по-твоему, что? Захват?!

– После того как просмотрели записи с видеокамер, что установлены у входа, мы смогли выяснить следующую картину. Преступников было пятеро, и когда начался захват, то они немедленно рассредоточились и открыли огонь по бойцам Толстова. Я сам смотрел запись, это были профи. Действовали они четко, уверенно, была видна большая практика в подобных действиях.

– Ты еще похвали их, – стукнул по столешнице кулаком.

Не обратив внимания на всплеск эмоций начальника, полковник Истомин продолжил:"

"– Почти сразу выяснилось, что один из них ранен; связав раненого, по приказу капитана Фомина преступника увезли в управление, оставив у тел в охранении одного из непострадавших бойцов. Камера слежения также записала нападение на этого бойца. К нему подошел светловолосый парень лет тридцати, и когда спецназовец отвлекся, отгоняя одного из любопытных зевак, достал ТТ и хладнокровно выстрелил ему в спину. После чего собрал тела погибших бандитов и, погрузив в их же машину, уехал в неизвестном направлении. Машина объявлена в федеральный розыск.

– Что там было дальше?

– Фомин привез захваченного преступника в управление, спустил его в подвал и вызвал врача. Нашего врача. Тот сменил повязки, сказав, что раненый вполне вменяемый и допрос должен выдержать, несмотря на пулю в плече. Однако попытки разговорить его успехом не увенчались. Раненый говорить отказался. Тогда по приказу капитана Фомина к раненому были применены спецсредства. Ему вкололи пентотал, сказав, что через пятнадцать минут он сам им все расскажет. Сами же вышли покурить, оставив с раненым лейтенанта Горностаева.

– Что произошло дальше? – торопил Истомина генерал.

– Со слов уцелевшего лейтенанта Горностаева, раненый был прикован наручниками к стулу и сидел молча, как внезапно забился в судорогах и из его горла хлынула кровь. Прибежавшие медики констатировали смерть.

– Психоблокирование? – с интересом спросил генерал.

– Никак нет, товарищ генерал. Похоже, раненый понял, что шансов у него нет, и откусил себе язык. Молча! Не морщась!.. Он захлебнулся собственной кровью. Документы, что были найдены при нем и при его спутниках, оказались фальшивыми. Кто они, мы не знаем!

– Ладно, с этим разобрались, но ответить за такое разгильдяйство все равно придется! – жестко сказал генерал.

– Разрешите продолжать?

– Да, объясните мне, пока еще полковник, как так вышло, что здание ФСБ в Казани оказалось практически полностью разрушено?

Набрав в легкие воздуха, Истомин продолжил:

– Когда с самоубийцей более-менее разобрались, внезапно начался штурм здания.