Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Усевшись в удобное кресло, которое поднес мне один из портальщиков, я с любопытством наблюдал, как танкисты под руководством уже знакомого старшего лейтенанта заводят танки и по одному перегоняют их через портал, который не особо уменьшился с моего последнего открытия.

Я не ошибся, танков было больше. Их было четырнадцать.

– Это Т-55? – спросил я у Лизюкова, когда последний грузовик прошел мимо меня вслед за танками.

– Да, а что, не похожи?

– Да, я уже видел пятьдесят пятые, а эти какие-то другие.

– Так вы, наверное, видели «голых», а эти с динамической защитой.

– Да, наверное. Я как-то не приглядывался, – согласился я.

Через полчаса действительно подошли трейлеры с «Шилками» и инженерными машинами.

В течение суток я практически не выходил из портала, кроме как по причине естественных надобностей, обеспечивая бесперебойный поток различных грузов, которые немедленно уходили на железнодорожную станцию, где формировались эшелоны и нескончаемым потоком направлялись в сторону Москвы.

– Александр Геннадьевич, – пытался кто-то разбудить меня. Спал я довольно крепко, даже постоянно проезжающие машины и бронетехника не мешали. А вот этот смутно знакомый тихий голос…

Открыв глаза, узрел перед собой доброе лицо Карла Фридриховича. Внезапное пробуждение и вид этого чуда вызвал естественную реакцию.

– А-а-а! – заорал я и, дрыгнув ногами, упал на спину, из-за чего переход закрылся.

Встав, пытался унять громко бухающее сердце, оперевшись рукой о щит Д-30, который как раз тащили на прицепе МТЛБ через портал.

– Что случилось? – тревожно спросила подбежавшая Аля.

– Диавол прилетел, – ответил я хмуро, рассматривая аккуратно отрезанную корму МЛТБ.

– Что такое? – тоже подбегая, спросил подполковник. Вокруг нас собралась целая толпа из парней Лизюкова, портальщиков и бойцов охраны.

Снова активировав портал, посмотрел на открывшего было рот ученого и сказал с хмурым видом:

– Изыди, сатана!

Своими словами, похоже, сбил весь настрой профессора, из-за чего он застыл с открытым ртом, забыв, что хотел сказать.

– Смотри, Аль. Я теперь не хуже Церетели, смотри, какая статуя получилась, – обратился я к девушке, головой кивая на застывшего профессора.

– Можешь, когда захочешь. Ты своими шуточками любого доведешь, – ответила она, тоже с интересом глядя на ученого и на изувеченную технику.

– Никто не пострадал? – спросил я у старшего лейтенанта-танкиста, о чем-то разговаривавшего с водителем.

– Все нормально, – ответил он.

– Карл Фридрихович, вы что-то хотели?

Профессор наконец закрыл рот и опасливо покосился на перегонщиков, которые недобро смотрели на него.

– А?

– Вы что-то хотели? – повторил я.

– Ах да. Понимаете, у Сереженьки появилась одна идея, и нам хотелось бы проверить ее.