Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Оказалось, он и до этого служил в спецчастях, так что секретов Союза знал немало.

Доев ужин и подождав, пока моя охрана тоже закончит, направился вместе с ними к Аномалии.

«Надеюсь, там уже все прибыли, а то ждать не больно-то и хотелось».

Мы были уже возле самого портала, когда над аэродромом появился транспортник, сделал круг и пошел на посадку.

– Кто это, как думаешь? – спросил я у Логинова. Тот только в недоумении пожал плечами: – Ладно, пошли на ту сторону, а то, может, ждут уже, – пришлось снова использовать прибор. Так, для привыкания.

На мой вопрос, приехал ли главный гость, бойцы, охранявшие переход с той стороны, ответить не сумели.

– Вроде да, мы не знаем. Но на поляне был какой-то шум, – поделился сведениями один из них, широкий в кости парень с рыжей шевелюрой.

– Понятно. Ну ладно, пойдем.

– Ты почему так долго? – тут же подлетела ко мне Аля.

– Сама же говорила, что двадцать минут у нас есть. На время посмотри, у нас еще две минуты в запасе, – огрызнулся я, при этом с любопытством разглядывая президента Лукашенко. Рядом с ним стояли неприметный мужчина лет сорока пяти – пятидесяти с армейской выправкой и сын. В этот момент Виктор закончил в чем-то убеждать отца и, заметив меня, указал подбородком.

– Ну все, давай знакомь меня с президентом, – сказал я, шаря взглядом по поляне в поисках фотоаппарата. Фото со Сталиным у меня уже есть, теперь будет и с Лукашенко. А что? Соберу вот так коллекцию и буду удивлять друзей.

Хотя, конечно, никто не даст мне сделать ничего подобного – засекретили до невозможного.

Но фотографию все равно добуду!

Заметив, что Логинов что-то докладывает Алевтине, я подошел поближе – подслушать. Оказалось, он рассказал ей о прилетевшем самолете. Было видно, Алю это очень обрадовало. Посмотрев на часы, она сказала:

– Вовремя.

К Лукашенко, кстати, меня не пустили. Почему – не знаю, но вроде из-за того, что он еще не наш союзник и рисковать мной они не хотели, поэтому я наблюдал за переговорами на поляне с безопасного места.

Наконец Алевтина, постоянно поглядывавшая на часы, сказала:

– Пора.

Мы с моей охраной бросились впереди процессии к порталу, чтобы успеть открыть его.

Подойдя к Аномалии, Лукашенко внимательно посмотрел на меня и спросил:

– Так вы и есть тот самый ученый? – В его голосе отчетливо был слышен интерес.

– Да! – слегка смутился я.

«Не хватало еще ножкой смущенно пошаркать!»

Президент Белоруссии был старше, чем казалось издалека и выглядел по телевизору. Смотря на него вблизи, я отметил морщины, седые волосы и усталость в глазах.

Было видно, что такой высокий пост и ответственность за страну не прошли для Александра Григорьевича бесследно.