Фрэнк на вершине горы

— Ты же знаешь, я не больно-то разбираюсь в таких вещах.

Она выглядела такой серьезной, что Холли стало стыдно. Близкие люди, подумал он смятенно, это те, которые могут ранить сильнее всего, потому что изучили твои точки уязвимости. Он ведь знал, что чувство вины — эта та самая голодная гончая, которая без устали преследует Тэссу, кусая ее за пятки. И, возможно, самую малость, полубессознательно, время от времени — давил на эти точки, просто ради того, чтобы поймать побольше эмоций. Дикая необузданность, как в ночь призрачных дев, сочеталась в Тэссе с будничной хладнокровностью, почти черствостью, а Холли, чуткий эмпат, очень тяжело переносил равнодушие.

— Да ну вас, — буркнул он растерянно, — нельзя же верить всему, что я болтаю! Лучше объясните — про свадьбу — это без дураков? Надо заказать самое дорогое в мире кольцо?

Тэсса расхохоталась так оглушительно, как нельзя хохотать в похоронный день. Стайка птиц осуждающе вспорхнула с крыши дома сварливого Джона.

— Хороша же я буду, в самом дорогом кольце и фате, приклеенной к лысине, — простонала она. — И даже потом, когда волосы отрастут… Холли, милый, мы просто все сегодня впечатлились помолвкой на поминках, вот и болтаем глупости.

— Но ведь… — начал было Фрэнк, и Тэсса его быстро и примирительно поцеловала, он вздохнул и обнял ее. Огромная лапища на тонком плече — всегда красивое. Холли улыбнулся сам себе, любуясь. Его любимая картина.

— Но если вам нужны деньги, — на всякий случай сказал он, — я готов их выдать без сложных схем со свадьбой.

— Асфальт, — тут же сказала Тэсса.

— Ни за что, — без заминки отказался Холли. Они не в первый раз вели этот спор. — Это совершенно испортит живописность деревни.

Они остановились и как по команде обернулись, любуясь единственной улицей, домами на ней и зажигающимся светом в окнах.

— Да, — согласился Фрэнк.

Глава 34

Кимберли Вайон, сумасшедшая предсказательница, всегда жила сама по себе, и никто никогда не знал, где она пропадала целыми днями. Эта женщина появлялась внезапно, как чертик из коробочки, и исчезала, не оставив никаких объяснений. Камила никогда не любила ее, но беременность творила с ней странные, необъяснимые вещи, и вот — ты вдруг битых три часа рыщешь по всей округе в поисках человека, который тебе даже не нравится.

Кимберли нашлась в зарослях ежевики на полдороге к трассе. Что-то напевая себе под нос, предсказательница обрывала листья кустарника.

— Привет, — воскликнула Камила, запыхавшись. — А вот и ты.

— Вот и я, — согласилась Кимберли рассеянно, — какое счастье.

— Послушай, у меня к тебе есть вопрос.

— Ну разумеется, есть. Я бы удивилась, если бы его не было.