Фрэнк на вершине горы

— Это наше морское чудище ее притопило, точно вам говорю. Довела бедолагу противная девчонка.

— По порядку, — попросила Тэсса. — Джулия, когда именно ты видела племянницу в последний раз?

— Вчера вечером, когда целовала девчонок перед сном. Утром ее уже не было.

Ну, времени пришло всего ничего — с одной стороны. С другой, это же была Мэлоди, от нее всего можно ждать.

— Кажется, ты не очень-то волнуешься, — обвинила Джулию Фанни.

— Не очень, — спокойно согласилась та. — Мне сложно поверить, что с Мэлоди на самом деле могло случиться что-то плохое. Скорее всего, она бродит где-то по берегу или тренируется ронять деревья взглядом.

— Или сломала ногу на скалах и истекает кровью! — всполошенно воскликнула Фанни. — Необходимо немедленно начинать поиски!

— Да, — задумчиво согласилась Тэсса, — начинайте. А я пока поболтаю с Моргавром.

Как долог и тернист порой бывает путь домой.

***

— Холли Лонгли не может всерьез меня уволить, вы бредите, — уверенно сказала Мэри, неприязненно разглядывая заявившегося к ней адвоката самого прохиндейского вида.

— Послушайте, дамочка, — развалившись на стуле в на редкость вульгарной позе с широко расставленными ногами, процедил Энди Льюис, — меня порекомендовал мистеру Лонгли человек, отсидевший за убийство.

— Фрэнк Райт.

— Точно. И мистера Лонгли сопровождала особа, способная причинить настоящие неприятности.

— Тэсса Тарлтон.

— Именно.

— Всего лишь два маргинала, которые не имеют никакого веса в реальном мире, — безмятежно сказала Мэри. — Я внимательно изучила биографии их обоих и пришла к выводу, что никакого особого интереса эти люди не представляют. Холли известен своими экстравагантными вкусами. Однажды он провел два месяца на парижской улице, наблюдая за старой цветочницей, которая завораживала его своим асимметричным лицом. Так появилась картина «Калейдоскоп в разрезе тычинки». Сейчас он находит свое вдохновение в так называемой влюбленности… Но при чем тут моя работа?

— Мой клиент уверен, что вы нарушили этические нормы, растиражировав скандал, связанный с его последним интервью.

— И где же премия за мои старания? — выгнула бровь Мэри. — Скандал — это топливо для славы.

— То, что мистер Лонгли не требует внушительной компенсации, — само по себе хорошая награда.

— Мистер Лонгли заблуждается, если думает, что может уволить меня безо всякой причины. Я обращусь в суд, а он терпеть не может никаких тяжб. Так ему и передайте, уверена, он немедленно передумает.

— Мистер Лонгли, может, и не любит судиться, — ухмыльнулся проходимец, — а вот я обожаю."

"Мэри мрачно сложила руки на груди. Кажется, дело принимало крайне неприятный оборот.

Глава 29

Эмиль Ларс, напевая, вырулил на трассу, радуясь тому, что и колдобины, и Нью-Ньюлин остались позади.