Фрэнк на вершине горы

Холли не может быть нашим единственным меценатом, не так ли?

Море смеялось над ними, хватало за пятки, искрилось барашками.

— Ладно, — Тэсса присела на корточки и погладила воду, — спасибо и за циркача. Кажется, ты намекаешь, что у нас тут шапито, не так ли?"

"В качестве ответа волны принесли ей отливающую перламутром ракушку. Ну спасибо, уж лучше бы рыбину.

***

Холли маялся. В конторе было скучно, а спать как назло не хотелось.

Однако стоит ему высунуть нос наружу, как его тут же сцапает Фрэнк и заставит красить стены. Этому дубине бесполезно растолковывать разницу между маляром и великим художником.

От нечего делать он крутил в руках табличку со стола Тэссы. На одной стороне было написано «мэр», на другой — «шериф».

Тэсса, Тэсса.

В последнее время она с таким энтузиазмом нырнула в эту идею с приютом, что Холли начиналось казаться: это очередная попытка бегства. Тэсса пряталась от своего прошлого в сексе, в людях, в каких-то делах, в постоянных хлопотах о том и об этом. Прежде ее укрывали кошмары и апатия, теперь же — суета и заботы.

Но не бегала ли она по кругу?

Дверь распахнулась, и в контору вошли сварливый Джон и невыносимая Бренда.

— Альпаки, — с порога заявили они, — меняют свой цвет.

— Я Холли, — объяснил им Холли, — не Тэсса. Тот самый великий художник, который спер свадебную арку из вашего сада, Джон. Вас, наверное, эта табличка запутала? — и он торопливо поставил ее на место.

— Теперь ты спер рабочее место нашего шерифа? — прищурился старик.

— И свитер у Фрэнка, — добавила глазастая Бренда. — Юноша, тебе пора лечиться от той болезни, когда прут все, что плохо приколочено.

— Клаустрофобия, — припомнил Джон.

— Клептомания, — подсказал Холли.

— Так у тебя и диагноз уже есть, — сочувственно похлопала его по руке Бренда.

Холли засмеялся. Он обожал этих стариков. Их ждала бы очень одинокая жизнь, не поселились они однажды по разные стороны одного забора.

Снова открылась дверь, и появился заспанный бездельник Эллиот, который время от времени вспоминал, что он вроде как числится почтальоном.

— Новый выпуск «Хроники Нью-Нюлина», — зевая, сообщил он.

Йен Гастингс, почетный инквизитор на пенсии, обосновался здесь совсем недавно, и первое время он тратил много сил, чтобы сместить Тэссу и, вероятно, занять ее место. Этого Холли понять не мог: кому нужна власть, если в мире столько разного и интересного? Однако противный старикашка не утихомирился до тех пор, пока не подхватил «Расследования Нью-Ньюлина» из ослабевших рук Камилы — острый приступ любви на какое-то время вывел ее из игры. Первым делом он сменил название на «хроники», а вместе с тем и тональность самой газетенки.