Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

И без макияжа — я знаю, когда она без, а когда «под без». — Кофейком не угостишь? — Вымаливающий взгляд на кухонную панель.

Она, конечно, была в полупрозрачной ночнушке, но даже наличие под оной силуэта трусов не возбуждало. «Перепил», птичка такая. Тут не столько «перепил», сколько плюсом недосып — видок страшный. Если женщина не боится предстать такой перед мужчиной, то либо это её родственник (я уже запутался в братских отношениях в этой семейке), либо у них всё серьёзно. Заявочка, блин! «Чико, ты уже точно мой, и никуда не денешься».

Ладно, сдаюсь. Твой. Ерепенься, не ерепенься — не Изабелла тут играет первую скрипку. И надо под реальную первую скрипку подстраиваться. И ценить, что она не лезет в мою жизнь по мелочам, и даже позволяет собирать собственный гарем.

— Держи. Долго сидели? — улыбнулся ей, наливая «эспрессо» из автомата. Дарт Вейдер отчитался, во сколько они покинули кухню и гостиную.

— Ага. А сегодня работа. Важная. И не откосишь, как Изабелла.

— Слышу зависть в твоём голосе! — без злобы поддел я.

— Иногда быть младшей не так и плохо. — Фрейя пожала плечами и потянула напиток. Содрогнулась — я крепкий кофе готовлю, понимаю толк в допинге с утра. — Хорошо зашёл. — Сделала ещё глоток, взор её посветлел. Отставила чашку.

— Спасибо, Хуан. За заботу о малышке. Ты не был обязан это делать — кто она тебе?

— Это твои фантазии. Лично мне она сестра. И плевать, что не признан. Её тоже не скоро признают, если вообще признают.

Я сел напротив и принялся завтракать — кофе и бутерброды. Не знаю, что ждёт на экзамене, а потому лучше хоть что-то да похватать. Мало ли. Или от Марины мокрым полотенцем получу, что голодным хожу, «а так нельзя, Хуан». Марина не зря Пантера — страшна в гневе. Особенно если полотенце мокрое.

— Ты должен был её отвезти к нам, во дворец. Хоть как брат, как кто. Мама, конечно, от нас бы её больше не скрывала, но всё было бы иначе. Но ты… Сукин сын, всё сделал так, что… — У неё не было слов, чтобы оценить мой поступок. Ни с положительной, ни с отрицательной стороны. — Надеюсь, понимаешь, какая на тебе теперь ответственность? — сузились её глаза. Если б не убиты вид, я б даже проникся.

— С головой дружу. Просчитывать поступки умею, — заметил я.

— Это хорошо. — Помешала кофе ложечкой. Снова приложилась. И выдала то, ради чего поднялась. — По ней принято решение не организовывать отдельную опергруппу. Её будут охранять твои девочки. Но тебя теперь охраняют два взвода. Главная — Белоснежка.

Кивнул, понял. А Снежок хорошо так подросла!

— По поводу Манзони. — Скривилась, но мне было пофиг. — Как поняла, ты его приручаешь?

Слова излишни. А мне её слова как индикатор поступков — со стороны же виднее. Значит, получается.

— Мама дала добро, — не стала томить Фрейя.