Фрилансер. Абсолютный хищник (СИ)

А тут наоборот, придётся ещё и добирать личный состав — имеющихся может не хватит. И дрючить всех, дрючить и ещё раз дрючить, пока не выйдут на новый уровень. И да, надо позаботиться о кураторах, тех, кто будет учить правильно охранять такие объекты. Может Марселле позвонить? У неё прямой выход на Лею, она уладит. И да, сегодня же обрадую Макса, пусть начинает заранее ломать голову по новому личному составу. До приезда Паулы он у нас главный — пусть думает.

— Хорошо, я доверяю вашему профессионализму, — кивок мне, — и вашему расчёту, — кивок Сильвии. — Следующий вопрос. Если заведение будет на уровне элиты… Но тут будут шастать… Как вы сказали, представители быдломассы Сектора… А что делать с ценами? — Кивок в сторону барной стойки.

— Задирать цену не будем, — покачал я головой. — Заведение должно быть по карману интеллигенции Сектора.

— Но ремонт, который вы описали… Он будет отбиваться годами! Десятилетиями! — распахнул глаза сеньор.

— Мистер Сандерс, деньги не главное, — белозубо улыбнулась Сильвия. — Более того, я войду в долевое участие, вложив всю требуемую сумму, но не буду иметь к управлению клубом никакого отношения. И контролировать вас, хватать за руку, ловя на краже мелочей, тоже не буду. — Обожаю этот взгляд удава с ядом кобры. — Да-да, незаданный вопрос — можете даже подворовывать за моей спиной, когда Хуан отвернётся. Но всё это сойдёт вам с рук только в одном случае — пока клуб будет работать так, как я описала. Пока детки элиты считают его венерианской Меккой — я закрою на деньги глаза.

Но если от вашей управленческой политики пострадает репутация, и мои коллеги по сословию начнут забывать сюда дорогу — я спрошу вас за все потраченные «не туда» империалы. — Она опасно сузила глаза. — Мы поняли друг друга, сеньор?

Сандерс кивнул, слегка побледнев. Ибо тон Сильвии не оставлял сомнений — она ему не угрожает. А лишь информирует.

— Сеньорита, зачем вам это? — не мог не спросить он. — Это же… Вы просто выбрасываете кучу денег на клуб, который, если проект не выгорит, никогда не окупится. Тут хоть запытайте меня — он всё равно не окупится, и через двадцать лет!

— Деньги не главное в жизни, сеньор, — мило улыбнулась девушка. Посмотрела на меня, я встретился с нею глазами. «Половина… Я дарю тебе половину ВСЕГО…» — читалось в них. «Половина — тебе, половина — мне…». Слова, которые я сказал ей перед концертом в Атлетико. Фрейя, Изабелла, Паула-Мерседес… Ничто не имеет значения. Они — средства, инструменты влияния на мир. Мы же с нею — хозяева, которые оным будем «рулить», управлять им.