Фригольд

Значит, подобно земным роевым насекомым Черви устраивают нечто вроде лета для распространения популяции, а Наблюдатель старается не допустить расселения потомства Червей вблизи световых Кругов. С этим связаны и наши задания, и запрет на полеты — очевидно, системы Альфа-Разумов Единства не делали разницы между биологическими и механическими летательными аппаратами. Странно, конечно, и еще страннее — почему Наблюдатель, раз он так могущественен, сам не уничтожит все эти Ульи, навсегда решив проблему?

Немного передохнув, мы продолжили зачистку тоннелей. Тяжелая, опасная и неблагодарная работа. В стенах скальных коридоров попадались ответвления, ведущие в каверны или подземные гроты, их приходилось тщательно осматривать, как и все щели, куда могла забиться личинка. К счастью, обошлось без происшествий. Хуже всего, наверное, пришлось Кышу, которому холодные безжизненные коридоры понравились еще меньше, чем бесплодная поверхность плато. Бедный зверек дрожал и пищал в заплечной котомке, словно требуя доставить его наверх, к свету, и я мысленно решил что завтра, пожалуй, лучше оставить его в лагере под присмотром часовых…

К вечеру, когда мы подошли к отмеченной на карте точке сбора, на счету копья было пять личинок и три кокона, а также еще один разведчик-фуражир, попавшийся на дороге. Динамит сказал, что это необычно много и, скорее всего, они расползаются от нового Гнезда. А вот где оно находится — никто не знал, для этого нужно было проверить огромную площадь. Возможно, у наших Восходящих имелись способы, но я о них ничего не знал.

Ночью инсектоиды оживлялись, поэтому лагерь, разбитый на одном из верхних плато, усиленно охранялся — животные в центре, сомкнутый круг палаток, минимум трое часовых, костры… Мы возвращались уже в сумерках, смертельно уставшие, покрытые затхлой грязью и вонючей кровью червяного отродья. Судя по погасшим на Атласе отрезкам паутины, сегодня рейд выполнил примерно пятую часть работы.

К наступлению ночи в лагерь вернулись все группы. Потерь не было — двое парней получили легкие ожоги, и один боец из копья Серены повредил ногу. Всех быстро вылечили, люди перешучивались, делились впечатлениями и охотничьими байками, хлебая горячую похлебку. Особых неожиданностей сегодня не было — коконы, личинки, немного имаго-особей, скаутов или фуражиров. Мой йурр, наконец-то выбравшийся на свободу, изрядно веселил народ, шныряя между палатками в поисках насекомых и недовольно посвистывая.

Женщина. Обыкновенная женщина, средних лет, с кожей цвета бронзы, крючковатым носом, темными волосами, заплетенными в длинные косицы. Их них торчали острые уши с множеством колец — совершенно явно она была местной, только не принадлежала ни к одному из известных мне племен.