Фригольд

Инфантилизм тысячелетних Кел иногда поражал наряду с их развращенностью — обидчивые, капризные, так и не научившиеся любить злые дети. Ее нетерпение и жажду внимания следовало подогреть до точки кипения, и он не торопился, тщательно изучая окрестности.

Живые создания здесь имелись — насекомые, декоративные птицы и мелкие животные — но они не содержали Звездной Крови. Искусственно поддерживаемый красивый зоопарк, существующий лишь для внешнего лоска и услаждения взора хозяйки.

Но ни Трав, ни Существ, ни Минералов. Где же леди берет базовые материалы для своих Рун, где подпитывается Звездной Кровью? Визу Аран были предателями, но не дураками, они принадлежали к Кел Аммос, а те всегда оставляли в своих Доменах запасной вариант…

Искомое помог обнаружить Меняющий Форму. Второй кристалл-страж застыл, охраняя нечто, находящееся в некотором отдалении от Серебряного Замка. Выглядело оно как огромный круглый люк, как будто закрывающий ствол вертикальной шахты, ведущей в недра осколка тверди, на котором располагался Домен. Слой плодородной почвы в этом месте грубо вырезали, образовав выемку с рваными краями, это позволяло увидеть, что врата являются частью гладкой каменной плиты, очень похожей на верхнюю грань саркофага. Вот и нашелся тайник кел-леди… Что он скрывает — подземелье, где обитатели Домена могли пополнить Звездную Кровь, семейный некрополь Визу Аран или тюрьму для пойманных Восходящих? Страж находился у входа явно не просто так…

В дворце был открыт единственный путь — в покои госпожи. Азимандия сидела в кресле, свернувшись калачиком и поджав ноги. Отвернувшись, она смотрела в арочное окно, будто любуясь изумрудным садом и демонстративно не обращала на него никакого внимания. Спектакль, который она разыгрывала, был изучен сотни раз, прост и противен до безобразия. Он знал, что инициативу стоит проявить ему.

— Прошу прощения, что вызвал слезы золотой кел-леди, — сказал он, слегка поклонившись, — Я поддался гневу из-за невинной шутки. Прошу, прости, прекраснейшая и искуснейшая из Аммос.

— Ты просто чудовище, — всхлипнула Азимандия, — Я… сижу тут одна… со своими Рунами, а единственный, кто за двадцать циклов заговорил со мной на нормальном языке — унизил меня…

— Еще раз прошу прощения. Но кел-леди стоит учитывать, что у гостей тоже есть гордость. Небо не терпит оскорблений.

— А может, ты и правда кел-лорд? — спросила она, вставая и пытливо осматривая его, — Когда ты ударил меня там, на обрыве… твое лицо так изменилось, ты как будто вырос на две головы… на мгновение мне даже показалось, что я вижу сквозь тебя другого… грозного, страшного, настоящего Преображающего! Я даже… испугалась.

— Я знаю, — ответил он.