Френдзона. Она под запретом

– Я не знаю, как начать этот разгово-о-ор, – ныла я, – не знаю, как сказать, что я… что я…

– Мы вместе скажем, – наклонился он ко мне, прижимаясь к губам нежным поцелуем.

– Я так и знал! – раздалось рядом басом дяди Багира. – Я знал, что они вместе! Я говорил, а вы не верили! – радостно смеясь, звал он всех остальных в кухню. – Надо было поспорить с вами со всеми. Разбогател бы!

Не видя смысла скрываться, мы открыто обнимались, и Лёва поцеловал меня в щеку.

– А это что? – воскликнула мама Лёвы, как только прекратились крики умиления и радости. – Это что, татуировка?! – воскликнула она, показывая на рисунок льва, отчетливо виднеющийся под тонкой, почти прозрачной майкой, которую носил Лёва, совсем забыв о конспирации. – Багир, ты тоже это видишь? Лёва, когда ты успел ее сделать? Ну-ка покажи!

– Вообще-то, – протянула я, помогая Лёве снять майку и покрасоваться перед родителями, стоящими с шокированными лицами, – это я ему сделала.

Пораженные родители просто стояли в ступоре, не зная, как реагировать.

– Вполне симпатично, – заметил мой отец, нарушив общее молчание, – почти профессионально. Тая всегда хорошо рисовала.

– Спасибо, пап, – пискнула я, пока наши с Лёвой мамы трогали тату и переводили взгляды с Лёвы на меня.

– Чем нас еще удивите, дети? – неуверенно спросила моя мама. – Может, обрадуете и скажете, что мы станем бабушками и дедушками?!

– Мам… – начала я, не зная, как облечь в слова то, что у меня на сердце. – Мы не просто так уехали…

Все напряглись, уловив мое напряжение. Лёва обнял меня за плечи, поддерживая и давая силы на признание. Мы уже обсудили этот разговор и решили, что надо покончить с этой темой раз и навсегда. Мама заслуживает спокойной жизни, без страха того, что я всё узнаю.

– Я слышала ваш разговор с тетей Юлей.

– Что?.. – покачнулась она, а папа, тут же отзеркалив Лёвин жест, обнял ее, поддерживая.

– Дорогая, ты о чем? – хмуро спросил отец, всё еще надеясь, что неправильно меня понял. Вот почему для них это так сложно? Это ведь действительно ничего не значит! Разве так уж важно, кто дал мне жизнь? Мама заботилась обо мне с младенчества, баловала и любила так, как ни одна биологическая мать!

– О том, что эта женщина годами шантажировала вас! Почему вы мне не сказали? – без претензий спросила я.

– Думаю, нам надо присесть и успокоиться, – вступил в разговор дядя Багир. – Даша, хватит дрожать, рано или поздно она узнала бы об этом. Земля, как видите, не разверзлась…

– Багир! – тут же одернула его тетя Надя.

– Что Багир? Я давно предлагал раскрыть все карты и послать эту шантажистку куда подальше! Хватит бояться и дрожать! Тая взрослая девушка и способна принять правду.

– Вы правы, дядя Багир, – кивнула я, подходя к маме и беря ее за руки. – Мне всё равно, что скажет эта Юля.