Френдзона. Она под запретом

Дальше я даже думать боялась, волнуясь от одной мысли о том, что дома не будет никого, кто нам помешает стать еще ближе.

– Не провожайте нас, – распорядился Лёва, видя, как наши мамы готовы пустить слезу. – Иначе вы нас просто не пустите на самолет. Родители оставались у дедушки, а мы собирались снова ехать на учебу. Попрощавшись со всей толпой родни, которые нас просто зацеловали, мы погрузились в такси и проехали уже несколько километров, как я громко воскликнула:

– Паспорт!

И закрыла лицо ладонями, спрятавшись от ужасного факта. Я забыла самое главное! Специально положила на видное место, чтобы не забыть, и всё равно забыла! Дурында! Неисправимая совершенно!

– Не надо так на меня смотреть! Лёва, только попробуй потом меня попрекать этим всю жизнь. Я не думаю, что одна такая, кто забывает документы. Некоторые дома сжигают, забыв выключить утюг, или вообще опаздывают на самолет.

– Не подавай своему мозгу идей, – скрипнул мой парень зубами, очень стараясь сдержаться.

– Лёва, не злись, у тебя сейчас жилка на лбу лопнет, – упрекнула я его, нажав на обозначенную выпуклость. – Я пулей! Одна нога тут, другая там.

– Давай уже, пуля, – проворчал он, отправляясь в аэропорт с нашим багажом, я же, прыгнув в такси, полетела обратно, ругая себя на чем свет стоит. В следующий раз составлю список и буду собираться по нему.

Зайдя в дом, дверь в котором почему-то была приоткрыта, я прошла вперед и остановилась, прислушавшись.

Папа ругался, а мама почему-то… плакала. Привалившись спиной к стене, я стала подслушивать. Понимала, что это нехорошо, что могу потом пожалеть, но почему-то застыла как столб.

– Она никогда не перестанет требовать деньги, – злился папа, – это никогда не закончится. Знаешь, что заявила эта дрянь? Что спокойствие ее дочери бесценно. Она еще посмела назвать себя матерью!

– Я думала, я сойду с ума, зачем она приехала? – голосила мама, будто не слушая папу и пребывая на своей волне. – Испортила праздник. Мы так готовились, так ждали его. Приперлась! Тоже мне «подарочек». Максим, что нам делать? Наша малышка не должна ничего узнать.

– Что вы решили? – раздался третий голос, от которого я вздрогнула. Как будто по стеклу пенопластом царапнули. Видимо, эта тетя Юля зашла в комнату. – Я ждала достаточно. Два дня сижу тут безвылазно, пока вы решаете вопрос.

– Юля, – предупреждающе осадил ее отец, – ты лично подписала отказ от дочери. Мы обговорили условия, и кажется, ты не была обижена деньгами. Ты же ни дня в своей жизни не работала. Но не думаешь же ты, что будешь вечно тянуть из нас деньги?

– А почему нет, Максим? – капризно заявила эта тетя Юля, или, вернее, моя… – Не надо читать мне морали. У вас денег куры не клюют, да и вы получили от меня то, что не купить ни за какие деньги.