Френдзона. Она под запретом

– Ты что, не видишь? – удивилась я, проходя в кухню и разводя руки в стороны.

– Что я должен видеть? – Лёва прошел в кухню и положил коробку с пиццей на стол, а потом взял стакан и налил себе воды из графина. Выпил жадно и встал возле стола, упираясь руками за спиной в столешницу.

– Чистоту, Лёва, чистоту! Я всё убрала за собой. И нож, и доску, и крошки, и даже не забыла убрать сливочное масло в холодильник.

– Респект, – ухмыльнулся он, – скоро будешь кровать заправлять без напоминания.

– Ах ты так! – возмутилась я, быстро шагая по направлению к нему и упирая руки в боки. – Стебешься?

– Я? Да никогда, – ржал Лёва как конь.

– Мог бы и похвалить. Я старалась! – обиделась я.

– Я так стараюсь каждый день. Это же норма – убраться за собой, если навела беспорядок.

– Для тебя норма, а для меня нет. Неужели так сложно похвалить за достижение?

– Молодец, возьми с полки пирожок, – продолжал веселиться Лёвка.

– Ладно-ладно, Лёвушка, не хочешь хвалить, не надо. Ешьте свою пиццу, Ваше Совершенство!

– Булочка, ну давай со мной, и хватит дуться, – потянул он меня за руку, соблазняя лакомством. – Кусочек, а?

– Маленький, – не смогла я удержаться, с радостью открывая коробку. – Моя любимая! Четыре сыра. Лёва, ты лучший. Вообще, я думаю, что бутерброды уже переварились, да? А с утра снова пойдем на тренировку.

– Не волнуйся ты так, а если и потолстеешь, я всё равно буду тебя любить.

Его слова, такие обычные и почти ежедневные, почему-то вызвали во мне реакцию. Сердце замерло и пустилось вскачь после паузы. Одна мысль не давала мне покоя, и я решила не тянуть и спросила:

– Лёв, а как вы с Лерой заговорили обо мне и моем увлечении тату? Она что, видела твою татуировку? – почему-то боясь услышать подтверждение, спросила я. Его не было почти три часа, так что он вполне бы успел показать этой Лере не только татушку…

– С чего бы ей ее видеть? – доставая тарелки и салфетки, ответил он. – Просто она решила набить себе еще одну татушку, вот и делилась мыслями, а про то, что ты увлекаешься тату-искусством, как-то сама зашла речь. Ты разве не рада? – нахмурился он.

– Конечно рада! Просто хотела понять, как вы вообще дошли до того, чтобы устроить мне «практику», – как можно непринужденнее пожала я плечами, доставая две банки газировки и идя обратно к дивану. Как же все-таки удобно жить в студии!

– Не радуйся слишком рано, Лера говорит, ее знакомый тот еще фрукт. Неизвестно, сговоритесь ли вы…

– Пф, – фыркнула я. – Раз уж я справляюсь с таким занудой, как ты, то с тату-мастером справлюсь в два счета! – плюхнулась я на диван, наблюдая за тем, как Лёва, скинув толстовку и оставшись в одной майке, садится рядом, передавая мне тарелку с моим кусочком пиццы.