Френдзона. Она под запретом

– Привет, ты Лера, да?

– Ага, слушай, скажи, а твой брат же придет на вечеринку? – смущаясь и теребя свои блондинистые патлы, мялась она.

Уставившись на девчонку, я пыталась сообразить, о чем она. Брат? Черт, какой брат? Потом вспомнила и чуть не стукнула саму себя. Зачем я это придумала?

– Конечно, мы оба придем.

– Дай ему мой телефон, пожалуйста, – протянула она мне листочек и, довольная, убежала.

Вот это да! Лёвке придется мне приплачивать теперь за роль посыльного и сводницы. Приехали, блин!

Глава 5

Тая

– Пап, уехал бы завтра, – говорил Лёва вечером по пути в аэропорт. – С самолета на самолет… С твоим давлением это нехорошо, – ворчал друг.

– Какое, к черту, давление! Я молод и здоров! Опять, что ли, мать жаловалась? – возмутился дядя Багир.

– Молод-то молод, но с давлением шутки плохи, – не сдавался Лёва, и я, даже не видя его лица, знала, что он хмурится.

– Хватит волноваться, – отмахнулся дядя Багир. – Вас устроил, с ректором поговорил, что мне еще тут делать?

– Ты хуже мамы.

– Во-о-от! По маме твоей опять-таки соскучился.

– Ты видел ее вчера! – рассмеялся друг, уже забыв про свое ворчание.

– Вот влюбишься и поймешь, что и дня вдали от своей половинки много! – философствовал он.

– Нет уж, спасибо, быть привязанным к юбке не для меня, у меня есть дела и поважнее.

– Ох, не хватает на тебя ремня, Шарпейка!

– Ну пап! – возмутился Лёва, поворачиваясь на своем сиденье.

– Так его, дядя Багир! Будет знать, как Булочкой меня обзывать! – хихикнула я.

– И вообще, кто бы говорил про привязанность, – хмыкнул дядя в своем стиле.

– Ты это сейчас о чем? – подозрительно спросил Лёва.

– Да так, мысли вслух, – пожал он плечами. – Приехали уже. Провожать меня не надо, не маленький. Незачем вам в аэропорту толпиться.

– Но, дядя Багир…

– Всё, Таечка, иди, обниму, и простимся, – вышел он из машины.

– С ним бесполезно спорить, – сказал Лёва, выходя следом и направляясь к багажнику за его сумкой.

Вздохнув, я последовала за ним, вдруг чувствуя странную тоску. Всё же я была домашней девочкой, и мысль о том, что вот сейчас дядя Багир уедет, оставив нас с Лёвой одних так далеко от родного города, действовала угнетающе.

Мы долго прощались, обнимаясь и слушая шутливые напутствия всегда веселого и добродушного отца Лёвы, а потом, постояв немного у машины, уехали.

– Ты чего это скисла? – спросил у меня друг.

– Не знаю… – вздохнула я. – Просто так странно, что никого нет с нами.

– Ты же сама этого хотела, – покосился недоверчиво на меня Лёва, останавливаясь на светофоре.

– Хотела, но… Сама не знаю, Лёв.

– Ох, дурочка, – беззлобно рассмеялся он и приобнял меня за плечи, тепло улыбаясь. – Зато никто не будет тебя контролировать. Ты теперь взрослая.

– Ты издеваешься? – посмотрела я на него.