Фредерика

— Через несколько минут, элегантный, в темно-синем сюртуке, безупречно облегающем фигуру, светлых панталонах и начищенных до блеска высоких сапогах с кисточками, он спускался по лестнице, внизу которой его ждал Уикен."

"— Почему в библиотеке, Уикен? — спросил он. — Разве моя кузина не достойна того, чтобы быть принятой в гостиной?

— Конечно, милорд, — ответил Уикен. — Но мисс Мерривилл не одна.

— Я так и подумал.

— Я не имею в виду даму, которая пришла с ней, милорд. Но там еще трое, которых мне показалось более подходящим провести в библиотеку, чем в гостиную.

Зная своего дворецкого с детства, Алверсток не ошибся, поняв, что гости далеко не профессорского сословия. Другим, не знавшим Уикена, его лицо могло показаться непроницаемым, как у сфинкса, но Алверсток прочитал по нему совершенно ясно, что тот глубоко не одобряет компанию мисс Мерривилл.

— Ну, так кто же они такие? — спросил Алверсток.

— Видите ли, милорд, судя по форме, двое из них какие-то служащие.

— Господи! — сказал Алверсток.

— Да, милорд. Еще там собака, здоровая собака. Я не понял, какой породы.

— Бог мой, и она там? Интересно, какого черта… — он замолк. — Что-то говорит мне, Уикен, что за этой дверью меня ждут неприятности!

— О нет, милорд! — заверил его Уикен. — Я думаю, что собака не такая уж и свирепая.

Он открыл дверь в библиотеку и придержал ее для Алверстока. Тут он пережил небольшой шок: когда Алверсток задержался на пороге, чтобы оглядеть собравшуюся у него в библиотеке компанию, Лафра, лежавший у ног Фредерики, узнал в нем того славного гостя, что нашел и почесал у него на спине то самое место, до которого он никак не мог добраться сам, радостно гавкнул и бросился к нему. В этот момент Уикену показалось, что он хочет напасть на маркиза, а остролицая дама, не обратив внимания на прижатые уши и бешено виляющий хвост, завопила и стала призывать всех присутствующих в свидетели, что она была права с самого начала: эта тварь — бешеная, и надо ее пристрелить.

Маркиз, сдерживая радостные порывы пса, сказал:

— Спасибо, дружок! Я очень рад тебя видеть, но хватит! Сидеть, Лафф! Сидеть!

— Парковые служители многозначительно переглянулись: не было никаких сомнений — собака точно принадлежала маркизу. Фредерика, увидев, что Лафра полностью искупил свое безобразное поведение, поднялась и подошла к Алверстоку со словами:

— О, кузен, вы не представляете, как я рада, что застала вас дома! Эта ваша противная собака втравила меня в такую неприятную историю! И запомните, больше я никогда не пойду с ней гулять вместо вас!

К ее глубочайшему облегчению, он принял это не моргнув глазом и, нагнувшись, чтобы похлопать Лафру, спросил:

— Вы пугаете меня, Фредерика! Что он натворил?

— Рассказать ему об этом попытались сразу трое, хором.