Фредерика

Служитель что помоложе, которому и втолковывались эти мысли, сразу призадумался; фермер же был готов принять приглашение Фредерики, говоря, что у него есть на это право, будь хозяйкой собаки хоть сама королева, не имея в виду оскорбить ее величество; а остролицая дама, возмущенно хлопая глазами, заявила, что, если парковые служащие не знают, в чем состоит их долг, то она знает, и непременно доложит обо всем главному смотрителю. Ничего не оставалось, как пойти за молодой леди. Остролицая объявила, что и она пойдет с ними, и если — в чем она сильно сомневается — маркиз и появится, она все выскажет ему.

Дверь Алверсток-хауза отворил лакей. Это был прекрасно выученный молодой человек, но его глаза, когда он увидел такую кавалькаду, чуть не вылезли из орбит. Фредерика, твердо решив идти до конца, проговорила с дружелюбной улыбкой:

— Доброе утро! Надеюсь, его светлость еще дома?

— Слуга, вытаращившись еще больше, ответил удивленным голосом:

— Да мисс. Но…

— Слава богу! — перебила его Фредерика. — Я понимаю, как вам странно видеть меня — меня в такой большой компании! Я и сама удивлена не меньше. Будьте добры сказать его светлости, что его кузина мисс Мерривилл здесь и хочет видеть его!

Тут она вошла в дом, приглашая через плечо своих спутников за собой, и держалась так уверенно, что лакей инстинктивно уступил дорогу. Он не знал, как возразить против вторжения в дом своего хозяина этих странных людей, кроме как сообщить запинающимся языком, что его светлость еще одевается.

— Тогда скажите ему, пожалуйста, что дело срочное! — сказала Фредерика.

— Может быть, вам сможет помочь секретарь его светлости, мисс?

— Мистер Тревор? — сказала Фредерика. — Нет, благодарю вас. Передайте мою просьбу его светлости.

Лакей никогда не слышал о мисс Мерривилл, кузине его светлости, но упоминание имени мистера Тревора успокоило его. Она, должно быть, и правда кузина его светлости, решил он, хотя непонятно, почему она в такой странной компании и зачем привела парковых служителей и какого-то мужлана в Алверсток-хауз. Также непонятно ему было, что делать с этой разношерстной публикой. Он решил провести в гостиную лишь мисс Мерривилл и даму, что была с ней, поскольку вряд ли его светлость или, еще хуже того, грозный Уикен будут довольны тем, что он впустил в апартаменты и мужскую часть компании.

Он был избавлен от решения этого сложного вопроса величественным появлением самого Уикена.