Фредерика

Лафра лизнул его в щеку, и уже начала завязываться многообещающая дружба, когда пронзительный визг няни приказал ему не трогать эту грязную, бешеную собаку. Малыш Джон, споткнувшись и упав лицом вниз, принялся реветь. Когда подоспела Фредерика, она застала очень живописную и шумную сцену в полном разгаре; нянька визжала, дети рыдали, а малыш Фрэнк упорно отказывался оставить своего беспородного друга.

Повинуясь команде. Лафра подбежал к ней, неся в зубах мячик. Фредерика забрала его у Лафры и быстро прекратила нянькины вопли, проговорив голосом, привыкшим управлять большим хозяйством:

— Довольно! Вы забываетесь!

Затем она посмотрела на малыша Джона и сказала:

— Надеюсь, ты не ушибся, когда упал? Конечно, я знаю, что ты не стал бы плакать из-за того, что моя собачка захотела поиграть с тобой. Я вижу, ты уже большой мальчик, так что пожми ему лапу, и он забудет, как ты был невежлив с ним, когда побежал от него прочь. Сядь, Лафф, и дай лапу.

Послушный ее руке, Лафра сел и любезно помахал передней лапой. Слезы малыша Джона мгновенно высохли. Он в изумлении уставился на Лафру.

— Собачка дает лапу? — не веря своим глазам, спросил он.

— Конечно, дает.

— Мне! — сказал малыш Фрэнк. — Ведь я его не боюсь!"

"Задетый, малыш Джон заявил, что это не так, и когда вопрос был улажен и оба мальчика торжественно пожали Лаффре лапу, мисс Каролина ревниво отстояла и для себя эту честь. Фредерика отдала мяч малышу Фрэнку и покинула семейство под недобрый взгляд няньки и просьбы детей привести собачку еще раз.

Она продолжила свой путь, ничуть не смущенная инцидентом, размышляя о том, что лондонских детей, знакомых только с ручными собачками своих мамаш, можно пожалеть. Обогнув кустарник, растущий вокруг домика лесничего, она поняла, как подвел ее карманный путеводитель, ни словом не упомянувший небольшое стадо коров, которое (как выяснилось позже) было известной достопримечательностью парка. Коровы не только ласкали взгляд горожан очаровательной сельской картиной — нарядные доярки разливали по стаканам парное молоко всем, кто был готов уплатить весьма скромную сумму за это удовольствие.

Слишком поздно она осознала вероломство путеводителя. Лафра почуял стадо раньше и на мгновение замер, насторожил уши, и шерсть его встала дыбом. Корова, стоявшая в нескольких футах от него, наклонила рогатую голову, и Лафра, не разбирая между быками и коровами, издав кровожадный звук, что-то среднее между лаем и рыком, бросился в бой.

Глава 6

Любая сбежала бы при виде этой сцены, бросив Лафру на волю судьбы, потому что последствия были действительно ужасны. Под вопли молочниц, нянек и нескольких пожилых дам Лафра совершил тягчайшее преступление, обратив в бегство целое стадо дойных коров.