Фредерика

 — Только, сэр, расскажите мне все точно, что я должен делать? Ну, как нанимать кареты и сколько это должно стоить? И… и я боюсь, что у меня не хватит денег на мою поездку!

— Керри позаботится об этом, и тебе не надо нанимать карету для Фредерики: она приедет сюда в моем экипаже, который останется здесь до тех пор, пока не придет время забирать Феликса. Думаю, в нем ему будет удобнее, чем в почтовой карете.

— Да, конечно! — сказал Джессеми, поднимая на него полные благодарности глаза. — Спасибо вам! Вы… вы обо всем подумали, сэр! Я так благодарен! Я сделаю все, как вы сказали!

Улыбка у Алверстока получилась немного кривой, но он только сказал:

— Керри все тебе скажет. Спускайся к нему, уже пора ехать.

Джессеми кивнул, но задержался еще на секунду, взглянув на Феликса. Он отвернулся, закусив губу.

— Да, сэр. Я знаю, конечно, что с вами он в безопасности! Только поэтому… Вы ведь не оставите его, правда? Нет, простите, я знаю, что ни за что не оставите!

— Будь уверен, не оставлю, — сказал Алверсток, слегка подталкивая его к двери. — Хотя, возможно, мне этого очень захочется, если он проснется и попытается рассказать мне, что лучше всего приводить шар в движение с помощью пара!

Джессеми засмеялся довольно неуверенно, крепко пожал ему руку и быстро вышел из комнаты.

Маркиз закрыл дверь, и, бросив взгляд на Феликса, подошел к окну. Керри подогнал фаэтон к самому дому, через минуту показался Джессеми, сел в него, и Керри тронул лошадей. Маркиз смотрел, пока фаэтон не скрылся из виду, затем повернулся и подошел опять к кровати."

"Неудивительно, думал он, что вид мальчика так напугал его брата. И не бинты, которые покрывали почти всю голову, так встревожили его, и не затрудненное дыхание, а его неподвижность и поза, в которой он лежал, на спине, совершенно прямо, до подбородка укрытый простынями. Конечно, это доктор уложил его так, скорее всего, из-за сломанных ребер ему нельзя лежать по-другому; но такое положение делало его похожим на покойника. Маркиз заметил это, однако он не страдал больным воображением и заставил себя успокоиться. У него сложилось хорошее впечатление о докторе Элкоте, и он доверял его мнению. Элкот просто не был уверен, будут ли осложнения, но не предполагал каких-то внезапных перемен. Положительно он был уверен, что жизнь Феликса вне опасности. Маркиз почувствовал, что это не тревога, а усталость. К тому же уже столько времени, подумал он, посмотрев на часы. Но ничего не оставалось, как постараться не уснуть. Может быть, кресло поможет, оно выглядело таким жестким и неудобным. Он вспомнил, что приглашен сегодня на веселую вечеринку в Касл-Инн, и криво усмехнулся, сравнивая это приглашение со своим настоящим времяпрепровождением.