Фредерика

Хотя вокруг было добрых три акра открытой земли, куда, конечно, и хотели приземлиться люди на шаре, но их снесло на кучку деревьев, и они застряли на ветвях. О, это было ужасное невезение! Хотя один джентльмен был относительно в порядке, но другой, который хотел помочь мальчонке, что был с ними, запутался и сломал руку, а что касается мальчика, то он рухнул сквозь ветки, был весь в крови, и они решили, что он умер.

— Что, — сказал маркизу самый старший из собравшихся, — было совсем не весело, как и все остальное.

— Где? — хрипло спросил Джессеми. — Где?

— А, теперь вы уже там ничего не увидите, сэр! Все ушли еще час назад на ферму Монкс и унесли мальчонку на носилках из изгороди. Ну а раз мы, которые из Уэтфорда, опоздали и ничего не увидели, кроме шара (он зацепился за вяз), и не знаем, когда они собираются его снимать оттуда, то нам и ждать больше нечего. Вот мы и пошли обратно.

— Я видел, как подъехал доктор на своей двуколке! — сказал какой-то мальчишка.

— А, так это ты получил подзатыльник от мисс Джадбрук за свое любопытство, Вздернутый Нос!

— Где эта ферма? — спросил Алверсток, прерывая добродушное оживление, вызванное последним замечанием.

Ему сказали, что это, можно сказать, в Клипперфильде. Алверсток попросил более точно указать ее местонахождением. Однако из противоречивых и совершенно непонятных объяснений ему удалось узнать лишь направление, в котором вела дорога к деревне, ответвляющаяся от почтового пути на Кингс-Ленгли.

Отказавшись от предложений услужливой молодежи показать точное расположение фермы Монкс, он тронулся в путь со словами:

— Мы скорее найдем эту ферму, когда доберемся до Клипперфильда, — и, взглянув на Джессеми, добавил: — Держись! С ним доктор, вспомни!

Джессеми, с серым лицом, отчаянно пытавшийся сдержать рыдания, которые сотрясали его хрупкие плечи, проговорил с трудом?

— Они сказали… сказали…

— Я слышал! — перебил его Алверсток, — Им только показалось, что он умер, и они видели, что он был в крови. Господи, мальчик мой, ты прожил всю жизнь в деревне и не знаешь, что эти грамотеи всегда из обычного несчастного случая делают мелодраму? «Решили, что умер», можно перевести как «потерял сознание от падения», а что до «окровавленный»! Что, черт побери, кроме разбитого лица, могло им броситься в глаза, когда он не удержался и пролетел сквозь ветки?

Выдавив вежливую улыбку, Джессеми сказал:

— Да, конечно! Или… или разбитый нос!

— Очень может быть!

— Да. Но…

Он замолчал, не в силах справиться с голосом, и затем сдавленно проговорил:

— Это не обычный несчастный случай.

— Ну, может быть, он и сломал одну или две кости, — ответил спокойно Алверсток.