Фредерика

Она попыталась улыбнуться и сказала:

— Простите меня, я веду себя глупо! Похоже, ничего не соображаю, но вы знаете, что я должна делать! Скажите мне!

— Сейчас вы ничего не сможете сделать, — ответил он.

Секунду она смотрела на него ненавидящим взглядом, но затем сказала:

— Ничего! Вы правы, конечно. Ничего! Я даже не знаю, кузен, где они сейчас? Эта штука с аэронавтами, ведь они где-то очень далеко?

— Ну, я не думаю, что вам стоит волноваться! Они обеспокоены тем, чтобы вернуть Феликса на землю как можно скорее не меньше, чем вы! Не могу сказать точно, где они могут сесть, но, судя по направлению и небольшой скорости ветра, думаю, они приземлятся где-то в районе Уэтфорда.

— Уэтфорд! Но это не так уж далеко!

— Нет, не больше двадцати миль. Видите ли, они не рискнут опуститься вблизи города. Одно дело — подняться в Гайд-парке, но посадить этот кошмарный шар лучше там, где нет поселений.

— Да, да, я понимаю. Я не подумала… И они будут осторожны, правда?

— Несомненно.

Ей удалось выдавить улыбку."

"— Я не боюсь несчастного случая, то есть, не очень боюсь! Но лорд Бакстед говорил, что на большой высоте очень холодно, вот что страшно! Понимаете, хотя он и упитанный мальчик, но так легко простужается. Доктор говорит, что у него бронхит и что он скоро от него избавится, но я не могу забыть, как тяжело он болел два года назад, когда у него был ужасный приступ. А он там в легкой курточке! — Она остановилась и снова попыталась улыбнуться. — Я несу ерунду. Ведь сейчас никто ничего не может сделать.

— Мы ничего не можем поделать, но они наверняка укутают его.

Он говорил своим обычным бесстрастным тоном, и это подействовало: она постепенно успокоилась. На Бакстеда это тоже подействовало, но по-другому. Он сказал сердито:

— Господи, сэр, и это все, что вы можете сказать в такой ужасной ситуации?

Алверсток посмотрел на него с удивлением.

— Да, все, — ответил он.

Маркиз увидел, как Бакстед сжимает кулаки, и слабо улыбнулся.

— Не стоит, — посоветовал он.

На какой-то момент Бакстед поддался импульсу, но овладел собой. Его лицо еще было красным, и он, подавив бешенство, сказал:

— Вы или не понимаете, какие опасности сейчас грозят мальчику, или вам это все равно!

— Ни то, ни другое, — сказал Алверсток. — Я рад, что в вас есть хоть капля горячей крови, но если вы не замолчите, я буду вынужден заставить вас сделать это.

— Замолчите вы, оба! — воскликнула Элиза, — Черис, послушай меня! Феликс в безопасности! Не надо плакать, ты слышишь меня? Успокойся!

Но Черис, придя в сознание, разрыдалась и не могла остановиться. Она не слышала, что говорит ей Элиза.

— Этого нам только не хватало! — сказал Алверсток.