Фредерика

Леди Элизабет, та самая бедняжка Элиза, которая вышла за никому не известного мистера Кентмера, в этот момент появилась в дверях библиотеки в своем дорожном костюме и приветливо проговорила:

— Да, дорогой Вернон: это она! Но не падай от восторга! Не стоит. Я и так представляю себе, до чего ты рад!

Из всех сестер эта высокая худощавая дама была ближе ему по возрасту и больше всех похожа на него, но в ней было больше живости и меньше грации, чем в нем.

— Какой элегантный костюм! — заметила она со смехом. — Самый модный!"

"— Жаль, что не могу тебе сделать такой же комплимент! — отвечал он, чмокая ее в подставленную щеку, — Что за дурацкая шляпа! Ты выглядишь нелепо, Элиза! А что привело тебя в Лондон?

— Моя дурацкая шляпа, конечно. Я должна… я непременно должна купить себе новую! — Если бы я могла позволить себе еще и новое платье, мой дорогой, дорогой братец! — сказала она с томным видом.

Поскольку единственное, что в свое время хоть как-то примирило ее родителей с замужеством, это весьма приличное состояние неприметного мистера Кентмера, эти слова маркиз не принял всерьез. Затолкав ее в библиотеку, он сказал, закрывая дверь:

— Последи за собой, Элиза!

Она рассмеялась:

— Как будто есть что-то, чего Уикен не знает о нас. Как, кстати, поживает наша дорогая сестрица Луиза?

— Я не видел ее и не слышал уже неделю. — Он пристально разглядывал ее, и глаза его сузились. — Отбросим твою шляпу, так зачем ты приехала в Лондон?

— Шляпы нельзя бросать, — возразила она. — Я должна приобрести новый костюм и вернуться, одетая по последней моде. Хотя настоящая причина, заставившая меня приехать, это то, на что постоянно жалуешься ты: скука, мой милый!

— Что, наскучила сельская идиллия?

— Если бы ты, — сурово заявила она, — хоть чуть интересовался своими племянниками и племянницами, ты бы не говорил ни о какой идиллии. Этот год мы начали с коклюша, трое болели один за другим. Только последний раз кашлянули, как Каролина, что и положено в ее возрасте, заболела ветрянкой, потом она передалась и Тому, и Мэри! А затем Джек привез из Итона домой какую-то ужасную инфекцию, и они все заразились ею, даже Джон! Лучше бы и я свалилась с ней, не было бы так тоскливо! Так вот, я оставалась в Мейноре, как примерная мать и жена, до их полного выздоровления, а потом поскорее собрала чемоданы, пока кто-нибудь из них не покрылся сыпью, или не простудил горло, или не сломал себе что-нибудь!

Он улыбнулся, но не сводил с нее пристального взгляда.

— И долго ты собираешься тут пробыть? — спросил он.

— Господи, откуда я знаю! Неделю или две, может быть. Какая разница? Или ты предпочитаешь, чтобы я убралась?

— Вовсе нет, — ответил он вежливо.