Фредерика

— И среди них попадаются такие чудаки! — вставил лорд.

— Точно, клянусь, таких полно! — воскликнул Гарри. Он расхохотался, заметив насмешливый взгляд маркиза. — О нет, я не имею в виду вас, сэр! Как можно! Просто я вспомнил о своей тетушке Серафине! Вы знакомы с ней?

— Да, и сочувствую вам.

Гарри кивнул, но проговорил:

— Ничего! Она вполне ладит с девочками, а им нужен кто-то, чтобы присматривал за ними.

Он подождал, пока Уикен поставил тяжелый чеканный серебряный поднос подле своего хозяина, а когда тот передал ему бокал с шерри, сказал:

— Дело в том, сэр, что если мы такие дальние родственники, с какой стати вам приходится беспокоиться о наших делах? Мне не по душе, что Фредерика втянула вас во все это!

— Держу пари, это ее рук дело! — невольно добавил он.

— Ах нет! — ответил лорд. — Думаю, вы просто не в курсе, что у меня есть некоторые обязательства перед вашим отцом.

— Нет, я ничего не знал, — сказал Гарри.

— Да и откуда вам знать? — проговорил лорд с приветливой, обезоруживающей улыбкой, которая обычно отметала у собеседников охоту возражать.

Гарри хотел уточнить, каким обязательством его беспутный отец смог связать этого выдающегося джентльмена, но улыбка предупредила его, что подобный вопрос будет неуместен. Он воздержался от расспросов, но, отведав немного шерри и осмелев, сказал, задрав подбородок:

— Как бы там ни было, а я все же в долгу перед вами. Не только из-за того, что вы помогли моим сестрам, этот долг я, конечно, не смогу оплатить. Но вы были так добры, что выручили моего брата, и вот вернуть его долг я в состоянии, назовите сумму, которую пришлось уплатить по его милости.

— Боюсь, мне придется извиниться перед вами, — ответил лорд. — Во-первых, я не знаю этой суммы, так как этим занимался мой секретарь, во-вторых, я одолжил ему деньги на определенных условиях.

— Да, сэр, он говорил мне, и я вам очень признателен! Хотя непонятно, почему малышу было не привезти в Лондон своего скакуна, вместо того чтобы изображать тут мученика или же нанять лошадь…

— Вряд ли ему нужна такая лошадь. Да и содержать в Лондоне коня и конюха довольно обременительно, так что лучше оставьте все как есть.

Гарри вспыхнул."

"— Прошу прощения, но так не годится, сэр! Я хочу сказать, что не могу допустить, чтобы Джессеми был вам так обязан: ему следовало обратиться ко мне, ведь я его опекун, а не вы!

— Но я ни в малейшей степени не покушался на ваш авторитет, — заверил его маркиз.

— Он не так уж и велик, честно говоря. Вот кто у них пользуется авторитетом, так это сестра, — признался Гарри.