Фредерика

 — И перестань самую обычную неприятность изображать смертным грехом! Случилось только то, что ты попал в переделку, совсем не по своей вине, и не стоит из-за этого продавать душу дьяволу. Я рад, что ты способен попадать в истории: познав, человеческие слабости, скорее станешь праведником, чем если в шестнадцать лет будешь строить из себя святого!

Похоже, Джессеми изумили эти слова, но после некоторого раздумья он сказал:

— Конечно, но — но, если ты не сопротивляешься искушению, разве это не говорит о слабости характера?"

"— Если ты решил предаваться аскетизму, это говорит о том, что тебе грозит превратиться в ограниченного педанта! — жестко сказал лорд. — Ну а раз ты обратился ко мне за помощью, это по крайней мере говорит о том, что ты не теряешь головы в минуту опасности! Я подсчитаю расходы, и ты выплатишь долг, когда сможешь, чтобы тебе не пришлось оказываться в стесненных обстоятельствах. А что до угроз, которыми запугали тебя, не обращай внимания! Если какой-нибудь кучер, или чинитель стульев, или кто-нибудь еще посмеет явиться сюда, требуя твоей крови, можешь быть уверен, что мистер Тревор справится с этими наглецами! Но никто и не придет!

— Ах, нет, — лицо Джессеми помрачнело. — Я не потому назвал им ваше имя — это и в голову мне не пришло! — но вот зачем я наврал им, что вы мой опекун…

Он умолк, раздумывая над этим, затем, устремив на Алверстока честный взгляд, промолвил:

— Это так же недостойно, как и все остальное!

— Возможно, однако, ты решил, что так удобнее! Но оставим рассуждения на темы морали, лучше послушай, что я хочу тебе предложить!

— Слушаю внимательно, сэр! — собрался Джессеми.

— Ты требовал моего покровительства как опекуна, так что теперь ты должен считаться с моим мнением. А оно таково, что тебе следует умерить свой пыл в отношении учебы и посвятить часть времени своему физическому развитию. Тебе нужна не самоходная машина, Джессеми, а лошадь!

Сумрачный взгляд Джессеми просветлел, и он невольно воскликнул:

— Конечно, если бы… Но здесь, в Лондоне, это невозможно! Слишком дорогое удовольствие.

Тебе это ничего не будет стоить. Ты будешь кататься на одной из моих лошадей, мне ты этим только поможешь.

— Ездить на ваших лошадях?! Вы… вы позволите мне, вы доверите мне?! — запинаясь от волнения, воскликнул Джессеми. — О нет! Я не заслужил такой награды!

— А тебя и не награждают: тебе приказывают! — сказал Алверсток. — Вам это будет полезно, молодой человек!

Вид Джессеми с устремленным на него горящим взором и дрожащими губами тронул его. Он улыбнулся и положил ему руку на плечо.

— Выше голову, малыш! — сказал он. — Знаешь, ты ведь не нарушил еще ни одной из десяти заповедей, так что не стоит делать из мухи слона! А если Нэпп уже вычистил твое платье, я отвезу тебя домой.