Фредерика

— А когда, позвольте узнать, ваш очаровательный братец успел получше познакомиться с Чарльзом?

Она осторожно ответила:

— Иногда он бывает у нас по воскресеньям, когда мы приглашаем нескольких друзей к ужину… так, по-домашнему, просто семейный ужин для тех, кому надоели церемонные модные рауты и кто любит провести уютно вечер, поиграть в фанты или шарады или…

— …или поухаживать за Черис?

— Нет, вы ошибаетесь! — быстро ответила она. — Мистер Тревор не делает этого.

— Ну и слава богу. Она бы ему не подошла.

— Уж коли на то пошло, это он не подошел бы.

— Возможно. Так что же заставило его презреть свой монашеский образ жизни?

— Спросите его, милорд, а не меня.

— Я не хочу быть бестактным.

— Вы против его визитов сюда?

— Нет, ни в коей мере! Мне просто любопытно. Тут должна быть какая-то сильная приманка. У Чарльза никогда не было отбоя от приглашений: он довольно привлекателен и из хорошей семьи; но с тех пор, как Мерривиллы появились в Лондоне, он очень редко ходит в гости. По-моему, он влюблен: недавно он забыл напомнить мне об одном очень скучном, но важном обеде, куда я был приглашен. С ним такого никогда не случалось, уверяю вас! Но если не Черис…

Он осекся, так как его осенила догадка.

— Боже мой! Хлоя?

— Он не поверяет мне свои тайны. В любом случае я бы его не выдала.

Но он не слушал ее. Улыбка блуждала по его губам; после минутного раздумья он произнес:

— Если это правда, то жизнь будет полна интересных событий. Надо познакомиться с Хлоей поближе!

Глава 13

Фредерика не знала, предпринял ли маркиз попытку получше узнать свою юную кузину, но обещание продемонстрировать свету заботу о новых подопечных он выполнил очень скоро, чем подтвердил подозрения Фредерики о мнимой его всем хорошо известной забывчивости. Он заехал за Черис на Верхнюю Уимпол-стрит и повез ее кататься по Гайд-парку во время самого оживленного гулянья, чтобы, правя своими серыми, несколько раз обменяться приветствиями с друзьями и дать возможность Черис раскланиваться с ее многочисленными поклонниками. Она делала это с очаровательной, но невинной грацией красавицы, не сознающей своей красоты. Черис, казалось, не придавала значения ни той огромной чести, которую оказывал ей маркиз, ни тому удивлению и догадкам, которые он вызывал своим поступком. Она вежливо поблагодарила его за приглашение на эту прогулку, но призналась, что Гайд-парку она предпочитает Кенсингтон-Гарденс, потому что там такие красивые цветы и есть местечки, где чувствуешь себя так, будто ты в деревне.

— Вам не нравится Лондон? — спросил он ее.

— Не очень, — спокойно отвечала она. — Здесь, конечно, весело и много интересного, но не так свободно, как в провинции.

— Все считают как раз, что здесь гораздо свободнее.

— Правда? — Она наморщила лобик.