Фредерика

Когда миссис Паракомб, которая ей сразу не понравилась, поинтересовалась, где находится Грейнард, добавив, что ей говорили, какой это прелестный уголок, она решила, что, скорее всего, Алверсток и распустил эти слухи. Мисс Джейн Бакстед, любительница сплетен, сообщила ей, что миссис Паракомб была одной из возлюбленных Алверстока, и, хотя она осадила Джейн, не сомневалась в правдивости этой истории. Образ жизни его светлости ее не касался, но было неприятно, что ее хотят поставить в ложное положение; она решила узнать, действительно ли ему она обязана этим.

Но возможность все выяснить представилась не сразу. Когда же удобный случай подвернулся, это застало ее врасплох, и ей пришлось быть повежливей, задавая свой вопрос. Лорд не забыл об обещании взять Джессеми с собой в Ричмонд посмотреть новую упряжку серых лошадей, — вернее, об этом ему не дал забыть Керри, его кучер, которому очень понравился Джессеми, — и однажды утром он заехал за ним на Верхнюю Уимпол-стрит, обрекая таким образом молодого человека на яростную борьбу со своей совестью. Он сказал Фредерике, которая, встретив на лестнице Оуэна, передала ему приглашение от его светлости, что решил посвятить это утро занятиям и не должен поддаваться искушению; на что сестра вполне резонно посоветовала ему перенести свои занятия. Лицо его просияло, и он поспешил к Оуэну, прося передать его светлости, что будет готов тотчас же.

Однако Фредерика сама передала его ответ Алверстоку и заодно спросила, не будет ли у него свободной минутки для нее по возвращении?

Его обычно равнодушные глаза прониклись любопытством:

— Конечно. Что-нибудь важное?

Она замялась.

— Для меня — да, но вам это может показаться пустяком.

— Вы меня заинтриговали. По-моему, я слышу ноту недоверия в вашем голосе.

Ей не пришлось отвечать, так как в этот момент на сцене появился Джессеми и, сбегая по лестнице, запыхавшись, осведомился, не долго ли он заставил себя ждать. Быстро попрощавшись с сестрой, он сел в фаэтон и выглядел при этом таким счастливым и взволнованным, что благодарность к Алверстоку за доставленное брату удовольствие перевесила другие, менее добрые чувства, затаившиеся в ее груди."

"Когда через несколько часов они вернулись, Джессеми пребывал в отличнейшем настроении. Он провел Алверстока в гостиную и позвал:

— Фредерика! Ах, ты здесь! Входите, сэр! О, Фредерика, это было так здорово! С тех пор, как мы в Лондоне, это самый замечательный день! Мы были в Ричмонд-парке — у кузена Алверстока есть пропуска, — и он позволил мне управлять лошадьми, и — сэр, я так благодарен вам! — он показал мне, как красиво делать поворот и как направлять ведущих, и…

— Мой мальчик, ты уже достаточно благодарил меня, даже слишком, — довольный, отозвался Алверсток.