Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

– Здоровы ли мои близкие, ваша светлость? – решился спросить Каспар после того как герцог признал подлинность Золотой Латки.

– Да-да, конечно, – ответил герцог, отвлекаясь от своих мыслей, и, позвав казначея, сухого человека с желтым сморщенным лицом, велел ему выдать Каспару тысячу дукатов.

– Поскольку ты уложился в четырехнедельный срок я награждаю тебя этим золотом, – пояснил герцог и вышел.

Каспару вручили тяжелый кошель и вывели во двор, где уже стояли со всеми своими пожитками его близкие, а также оба учителя. Не помня себя от радости, он побежал им навстречу, и они наконец обнялись, стараясь не показывать на людях слезы и не вспоминать о тех минутах, когда им казалось, что уже не увидятся никогда.

Неподалеку, опираясь на трость, стоял прежде язвительный граф де Кримон. Он внимательно следил за тем, как грузят на телегу пожитки семьи Каспара Фрая, и как будто бы чего-то ждал.

Когда все было уложено и вот-вот должны были тронуться в путь, Генриетта достала из узла плетенную из лозы корзинку и протянула графу.

Несмотря на хромоту, тот почти бегом бросился к телеге и, пряча глаза, взял корзинку, как величайшую ценность.

– Но! Поехали! – крикнул Лакоб, хлестнув лошадь вожжами.

Телега тронулась, за ней один за другим двинулись всадники.

Каспар отдан мардиганца сыну – тот обожал лошадей и верховую езду, а сам расположился на телеге рядом с Генриеттой и Евой.

– Папа, а расскажи, куда ты ездил? – стала пытать дочка."

"– Обязательно расскажу, дорогая, но не теперь, – пообещал Каспар, обнимая жену и дочь. – Что за корзинку ты дала графу, зачем она ему? – спросил он Генриетту.

– На память, – ответила жена и. усмехнувшись, добавила: – Чтобы помнил.

– Имдресс Фрай, а вы меня помните? Это же я, Уг-лук! – воскликнул орк, как только они миновали крепостные ворота.

– Конечно, господин Углук, – устало улыбнулась Генриетта. – Я вас помню.

– А меня, госпожа Фрай? – тут же вмешался Фундинул.

– И вас тоже, господин Фундинул, я помню.

– Я уже совсем не боюсь лошадей, госпожа Фрай, – начал хвастаться Фундинул. – А это мой сынок Одигул, он назван в честь мамочки!

– У вас красивый сын, господин Фундинул, – сказала Генриетта, и Фундинул счастливо засмеялся.

– Кто же остальные твои товарищи? – спросила Генриетта, она уже чувствовала себя хозяйкой, к которой приехали гости.

– Это Лакоб, он лечил нас в пути и во всем мне помогал, – начал объяснять Каспар. – Вот это – Рыпа, это – Свинчатка, а это – Слизень. Мы познакомились перед самым отъездом, и я рад, что судьба свела меня именно с этими людьми.

Бывшие воры зарумянились, смущенно поглядывая друг на друга, – еще никто и никогда не говорил о них таких слов.

– Вот что я скажу.