Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

И хотя сам он уже не брал в руки инструмент, но руководил рынком подобных услуг, за что имел свои комиссионные.

— Кто клиент и сколько платите, ваша светлость? — В слезящихся глазах Вилли блеснул интерес.

— В городе Ливене осталась семья наемника по имени Каспар Фрай. Нужно отправиться туда и убить их всех. Если есть кошки и собаки — убить вместе с людьми. Полагаю, двадцати золотых будет достаточно?

— Двадцать дукатов — хорошие деньги, — Вилли огладил бороду. — Но коли речь идет об этом Фрае, следует надбавить, человек-то он непростой, ливенские воры его ой как боятся.

— Хорошо, вот тебе пятьдесят. — Принц выложил кошель на стол. — Полагаю, тебе не нужно говорить, что заказ должен быть выполнен в любом случае?

— Конечно, ваша светлость, мы промашек не даем.

— Приятно слышать.

Гвистерн поднялся и неспешно направился к выходу. Когда за ним закрылась дверь, к Вилли подскочил один из его подручных по прозвищу Медвежья Башка.

— Кто это был, Седой? — спросил он.

— Призрак, — ответил Вилли.

— Призрак?

Медвежья Башка оглянулся на дверь.

— Нешто призраки вот так в гадюшник захаживают?

— Хватит болтать, — осадил его старик. — У нас есть заказ.

57

Целый день бойцы отряда Каспара Фрая провели в седлах, останавливаясь ненадолго, чтобы набрать из ямок воды или перетянуть седельные ремни. Есть приходилось на ходу, запасы подходили к концу, не в последнюю очередь из-за неуемного аппетита орка.

К вечеру холмистая местность осталась позади, а редкие кустарники превратились в обширные непролазные заросли. В конце концов отряд продрался и сквозь них, но тут на пути поднялась могучая стена.

— Так вот они какие, Синие леса, — произнес Бертран с благоговением. — Теперь понятно, почему их так назвали!

Деревья с чешуйчатыми стволами стояли очень близко друг к другу, их листья были темно-зеленого цвета с серебристым отливом, издали они казались почти синими, отчего лес походил на вздыбившуюся штормовую волну.

Ветра здесь не было, хотя каких-то пятьдесят ярдов к востоку он еще взметал на воздух сухие травинки.

От Синего леса доносились странные звуки, похожие на хриплое пение неведомого расстроенного инструмента. Иногда слышался скрип, как будто где-то открывали дверь на несмазанных петлях, и снова тишина, вкрадчивый шепот и заунывное, срывающееся пение невидимого инструмента.

Между стволами с трудом можно было протиснуться, все заросло блеклыми серыми травами и иссушенными кустами. Кое-где свисали бледные, почти прозрачные лианы. Иногда они вздрагивали, как живые, заставляя вспархивать с нагретых мест стайки желтоватых комаров.

— Что-то не хочется мне туда ехать, ваша милость, — признался Фундинул.

Ни у кого, даже у Углука, не повернулся язык упрекнуть гнома в трусости.