Фотомодель на ранчо

Грабители должны быть последними кретинами, чтобы предпринять новую попытку. Наступит утро, изгородь починят — и на этом все страхи кончатся.

Однако этой ночью сон к ней явно не шел, а минуты казались часами. Она лежала в постели и напрягала слух, прислушиваясь к тишине за окном. Ночью звуки выстрелов были бы слышны за несколько миль. Когда ей случайно удавалось задремать, она сразу же погружалась в мир ночных кошмаров и просыпалась, дрожа от ужаса, хотя и не помнила, что именно ей только что снилось.

Присев на край кровати, Кэл осторожно протянул руку и отвел с ее лба влажную прядь волос.

— Я здесь, — тихо сказал он.

И мгновенно, повинуясь безотчетному инстинкту, Алекс бросилась в его объятия. Какое счастье, что он вернулся! Отвечая на ее поцелуи, Кэл быстро разделся, а потом стянул с нее ночную рубашку. На этот раз не было ничего предварительного: он сразу же взял ее именно так, как она того хотела, — яростно и молча, становясь с ней единым целым.

После этой неистовой вспышки они долго лежали неподвижно, не разжимая объятий. И Алекс была счастлива. Теперь она принадлежала ему вся, целиком и полностью.

Кэл пошевелился первым, поднял голову и посмотрел на нее. При слабом утреннем свете она не смогла прочитать выражения его глаз.

— Если ты так говоришь «доброе утро», то я не смогу дождаться, пока ты скажешь «доброй ночи». Ты дьявольская женщина, Алекс Шервуд!

— Я могу быть такой лишь с прекрасным партнером. Кажется, мне приснился кошмар.

— Ты кричала. — Он перекатился на спину, положил ее на себя и стал нежно перебирать ее волосы. — Ты называла мое имя.

— Вероятно, мне приснилось, что на тебя напали грабители. Надеюсь, они так и не появились?

— Нет. — Он прижал Алекс к себе еще теснее, целуя тоненькую жилку, пульсирующую на ее виске. — Я оставил пару ребят патрулировать окрестности, но это лишь мера предосторожности. Скорее всего, грабителей кто-то вспугнул…

Его голос становился все глуше, по мере того как поцелуи становились все более жаркими.

— Значит, ты сам больше туда не поедешь?

— Только если меня вызовут. Мне кажется, у меня по ночам есть более интересное занятие.

— Какое же? — прошептала она.

— Сейчас поймешь, — улыбнулся Кэл и перевернул Алекс на спину. Приподнявшись на локтях, он принялся рассматривать ее лицо. — Гораздо более приятное занятие, — повторил он охрипшим от страсти голосом.

Когда он наконец выбрался из постели, было уже совершенно светло. Неплотно прикрыв веки, Алекс следила за тем, как он ищет свою одежду, играя мускулами, натягивает рубашку и застегивает джинсы. Возбужденный или сонный, он был прекрасен.

— А ведь ты не спишь, а притворяешься, — мягко заявил Кэл. — Я чувствую, как ты за мной наблюдаешь.