Фотограф смерти

Вась-Вася был не просто зол – яростен до белизны. Он вцепился в Дашку и потащил в закоулок.

– Привет. Я тоже рада тебя видеть.

Он толкнул Дашку к стене и ткнул пальцем в грудь.

– Ты доигралась."

"– А поздороваться? – спросила Дашка, убирая палец. – Давай, рассказывай, чего у вас случилось. А я расскажу, чего я знаю. Это будет честно.

Вась-Вася выругался. Вот ведь. Раньше Дашка не слышала, чтобы он ругался, тем более так.

– Тынин где? – рявкнул он, пугая голубей.

– Там, где надо. И если ты хочешь чего-то узнать, то…

– Я могу тебя задержать. И повесить кучу статей. В конечном итоге ты отмажешься, но на пару дней… или недель я тебя упрячу. А потом упрячу Тынина. Надолго. Может, навсегда.

Он отступил, сунул руки в карманы и уставился на Дашку сердитым, немигающим взглядом. Чего Вась-Вася хочет? Покаяния? Извинения? Признания?

– Дашка, ты что, не понимаешь, насколько все серьезно?

– Не понимаю, – согласилась Дашка. – Мне нужна была твоя помощь…

– Тебе психиатр нужен, а не помощь!

Но он все-таки успокаивался. Медленно, но успокаивался. И Дашку отпустил.

– Вчера в городском парке обнаружен труп неизвестной женщины тридцати – тридцати пяти лет. Рост – метр семьдесят два. Телосложение худощавое. Из особых примет – шрам на левом бедре и три родинки над ключицей.

Когда он про родинки сказал, Дашка все и поняла.

– Быть того не может, – прошептала она, прислоняясь к стене. Мир покачнулся. Да что там – кувырком полетел, понесся безумной каруселью, только музыка в ушах затрещала.

– Опознали быстро. Всеслава Ивановна Гораченко. Лечащий врач Тынина. Я ведь не ошибаюсь?

Дашка только и смогла, что кивнуть: не ошибаешься.

У Всеславы конский хвост и амбиции. Три родинки, которых она не стеснялась, не запудривала, но выставляла, подчеркивая низкой линией декольте. Эти родинки Дашку смешили, как и Всеславина манера говорить успокаивающим тоном, как будто в каждом человеке она видела пациента.

– И… и как?

– Ее задушили, – ответил Вась-Вася. – Пойдем. Нечего внимание привлекать.

Шпионское кино продолжается. И хорошо… Если продолжается, то Вась-Вася не верит в виновность Тынина. Глупость какая! Тынин…. и убийца.

– Это не Адам, – сказала Дашка, приноравливаясь к широкому Вась-Васиному шагу. – Ты же понимаешь, что это точно не Адам.

– Я понимаю, что у Тынина твоего диагнозом значится параноидальная шизофрения и за ним числится попытка нападения на персонал.

– Вранье!

– Побег, – список грехов продолжался. – Итого: замечательное сочетание мотива и возможности.

– Да не было у него возможности! Не было! А если бы и была… он бы не стал. Он не убийца. Он скорее себя прикончить даст, чем…

– Я тебе говорю то, что будет. Сама понимаешь…

Дашка понимала: Тынин слишком удобная кандидатура на роль убийцы.