Фотограф смерти

– Привет, – сказал он, протягивая букет. – Я уже испугался, что ты не появишься.

– Извини. Это мне? – Она приняла розы с притворной осторожностью. – Ты меня балуешь.

Ее щека пахла пудрой и лекарствами.

– Ты расстроена? – Он давно научился читать ее маски, вытягивая эмоции, за этими масками прячущиеся. – Что-то случилось?

Вздох. Виноватый взгляд и шепот:

– Тынин сбежал. Это безумие какое-то! Я заявила. И понимаю, что он бредит, но… что мне делать?!

– Успокоиться, – Наблюдатель взял подругу за руку. – Все будет хорошо.

Поверила. Расслабилась. Позволила повести себя по дорожке. Изредка поглядывала на небо и набрякшие тучи. В сумочке ее наверняка лежал зонт, но Всеслава все равно опасалась промокнуть.

– Честно говоря, меня не столько Тынин беспокоит, сколько его опекунша. По-моему, она не совсем адекватна… – Всеслава думала вслух. Наблюдатель же слушал ее мысли, проникаясь убеждением, что решение его верно. – Она устроила побег и, значит, поверила Тынину.

Или не поверила Всеславе. Женщины чуют фальшь, в этом Наблюдатель неоднократно убеждался.

– Она начнет копать.

Не успеет. Но Всеславе знать ни к чему.

– Она ведь ничего не найдет, да? Ты же не делал ничего такого? И я… я ведь не совершила ошибки, когда…"

"Наблюдатель не собирался заполнять паузы в ее фразах и ее мыслях, которые виделись ему паутиной разноцветных ниток. Всеслава старательно затягивала в эту паутину и его, но Наблюдатель сопротивлялся.

– Не обижайся. – Она нашла в его молчании собственный смысл, как делала это с самого первого дня их знакомства. – Я просто волнуюсь за тебя.

– Не нужно.

Он наклонился и коснулся губами волос, от которых исходил слабый запах краски.

– Если они начнут копать… дергать тебя… мучить вопросами…

– Ты снова спрячешь меня среди пациентов. – Он улыбнулся и, взяв Всеславу за руку, сказал: – Ты и я… мы вместе преодолеем все. Веришь?

– Верю.

Ложь. Она сомневается, стараясь эти сомнения спрятать. Гадает сейчас, не безумен ли он на самом деле, убеждает себя, что поступила правильно, и будет убеждать до самого финала.

Наверное.

Ему жаль Всеславу – когда-то она помогла ему выжить, – но рисковать нельзя.

– Хочешь, – слова он произносит на ухо, касаясь мочки губами, – я покажу тебе свое место?

Она кивает. Она идет, держа розы на сгибе локтя и опираясь на его руку. Красная ткань ее платья хорошо смотрится на фоне тяжелой зелени. Когда-то давным-давно он непременно сделал бы снимок, захватив осколок ярко-алого шелка, листья и белые венчики сныти. Теперь же просто сжимает шею женщины и держит. Всеслава бьется в его руках, рассыпаются розы, разлетаются шпильки… потом она затихает.

Наблюдатель укладывает тело в характерную позу и, скрестив руки на груди, оставляет в них цветок.