Фотограф смерти

– А ты, значит, интерпретируешь верно? Ах да, ты гений… как я забыть могла?

Тынин не улыбался, смотрел серьезно и с упреком: действительно, Дашенька, как это ты забыть могла?

– Нет, – сказала Дашка, выбираясь из-за стола. – Нет и еще раз нет!

Тиха кладбищенская ночь, только комары приветственно звенят да мечутся в поднебесье тени летучих мышей. Одна вспорола воздух перед самым Дашкиным носом. Дашка взвизгнула.

– Тише, – буркнул Артем, перекладывая лопату на левое плечо.

Шли по дорожке, почти неразличимой в темноте. Проплывали тени крестов и кривоватые силуэты надгробий. Дашка старательно гнала из головы недобрые мысли, связанные сразу и с Уголовным кодексом, и с суевериями, а заодно столь же старательно не замечала некоторых, чересчур подвижных теней.

Звук, похожий на рокот мотора, заставил ее замереть и перекреститься.

– Это козодой, – спокойно прокомментировал Адам. – Птица. Из отряда козодоеобразных.

– Сам ты… козодой.

Легче не стало. Какого лешего они тут делают? В полночь. На кладбище. С лопатами.

Могилу вскрыть собираются. Вот как раз к ней и вышли. Деревянный крест выделяется среди гранитных глыбин. Пятно света выхватило снимок: молоденькая девушка в бирюзовом платье.

– Венки отодвинь, – шепотом скомандовал Артем, убирая фонарь в карман.

Что ж, луна давала достаточно света.

Венки Дашка оттаскивала к скамеечке, врытой неподалеку. Укладывала аккуратно, уговаривая себя, что все это – необходимость, а после, когда эксгумация завершится, Дашка вернет веночки на место.

Клинки лопат вошли в землю, как в масло, выворачивая ее – свежую, сырую – на траву. Работали молча, слаженно. И Дашка смотрела, как высятся земляные горбы по обе стороны могилы, и не вздрогнула, когда лопата скрежетнула о крышку гроба.

Расчищали.

– Поднимаем? – Артем отложил лопату и вытер пот.

А ему ведь тоже не по себе. Он смерти боится и не готов увидеть, что происходит с телом после похорон. Дашка и сама не готова.

– Дарья, принеси сумку, – попросил Адам.

Принесла. Подала и приняла марлевую повязку, от которой исходил резкий химический запах.

– Спустись.

Ну уж нет. В могилу – в чужую разрытую могилу! – она не полезет.

– Я не справлюсь без твоей помощи, – Адам надел маску и натянул перчатки. – Одного фонаря будет мало."

"Дашка съехала по склону, и комочки земли громко застучали по крышке гроба. Края ямы показались невообразимо высокими, и Дашка оцепенела: а если они не смогут выбраться? Застрянут? До утра? А то и навечно?

– Спокойно, – Артем коснулся ладони. – Просто стой и держи фонарь.

Она не справится. Ей бы в машине пересидеть, думая о вечном.

Фонарь оказался увесистым и широким, держать его пришлось обеими руками.

– Дышать лучше ртом, – запоздало предупредил Адам и дернул крышку.