Фавориты Фортуны

Хотя немало было подмигиваний и толчков в бок при виде скудных трофеев. Ведь Рим знал грешок Марка Красса.

Гораздо больше народа присутствовало на триумфе Помпея в последний день декабря. Помпею все-таки удалось понравиться Риму, вероятно, потому, что он был относительно молод, золотоволос, как Александр Великий, красив лицом. Но любовь простонародья к Помпею была не похожа на любовь к Гаю Марию, который продолжал (несмотря на все усилия Суллы) оставаться героем в памяти современников.

Приблизительно в то же самое время, когда в Риме проходили курульные выборы, в начале декабря, Метелл Пий наконец перешел Альпы и ступил в Италийскую Галлию со своей армией, которую он затем распустил, расселив солдат на богатых землях к северу от реки Пад. Возможно, к концу их совместного пребывания в Испании он заподозрил, что Помпей не захочет кануть в безвестность. Свиненок упрямо оставался вдали от римских перипетий. Когда ему написали Катул, Гортензий и другие влиятельные Цецилии Метеллы, спрашивая, что он думает о ситуации в Риме, он отказался обсуждать вопрос, мотивируя это тем, что долгое пребывание в Испании лишает его возможности дать обоснованный ответ. А когда он прибыл в Рим в конце января, то скромно отметил триумф с теми войсками, которые сопровождали его, и занял свое место в сенате, контролируемом Помпеем и Крассом, словно ничего и не было. Удар оказался болезненным. Это означало, что ему не окажут чести за поражение Квинта Сертория, как он того заслуживал.

Закон lex Pompeia Licinia de tribunicia potestate (о восстановлении полномочий трибуната) был записан на таблице в начале января под эгидой Помпея, который носил фасции в этот месяц как старший консул. Популярность закона, восстанавливающего полноту власти плебейского трибуната, свела на нет оппозицию сенаторов. Те, которые, по мнению Помпея и Красса, должны были бы яростно протестовать, согласились – немного, правда, поворчав. Senatus consultum, рекомендующий трибутным комициям утвердить закон, был принят единогласно. Некоторые пытались уклониться, говоря, что закон по праву должен быть утвержден центуриатными комициями, но Цезарь, Гортензий и Цицерон твердо заявили, что только трибутные комиции могут утверждать меры, непосредственно касающиеся триб. После оговоренных трех рыночных дней lex Pompeia Licinia вступил в силу. Плебейские трибуны снова могли накладывать вето на законы и решения магистратов, издавать плебисциты, имеющие силу закона, без сенаторского благословения и даже обвинять наместников в измене, вымогательстве и других преступлениях.

Цезарь теперь регулярно выступал в сенате.