Фавориты Фортуны

– Тебе лучше поговорить со мной.

– Он сердит, да?

Цезарь удивленно поднял брови:

– Красс? Сердит? Совсем нет!

– Тогда почему он не может прийти ко мне сам?

– Чтобы весь Рим трезвонил еще больше? – вопросом на вопрос ответил Цезарь. – Если тебе и Марку Крассу надо о чем-то договориться, Гней Помпей, лучше это делать через таких людей, как я. Которые не любят болтать и преданы своим начальникам.

– Значит, ты – человек Красса?

– В этом деле – да. А вообще я сам по себе.

– Сколько тебе лет? – прямо спросил Помпей.

– Двадцать девять в квинтилии.

– Красс назвал бы это «вдаваться в тонкости». Значит, скоро ты будешь в сенате.

– Я уже в сенате. Почти девять лет.

– Почему?

– Я был награжден гражданским венком за сражение при Митилене. По закону Суллы военные герои становятся сенаторами, – объяснил этот щеголь.

– Все считают законы Суллы законами Рима, – проговорил Помпей, нарочно игнорируя неприятную для него информацию относительно гражданского венка. Он так и не завоевал главных воинских наград, и это задевало. – Я не уверен, что должен благодарить Суллу.

– Должен. Ты обязан ему своими специальными назначениями. Но после этого маленького эпизода я очень сомневаюсь, что сенат когда-либо захочет наградить всадника специальным назначением.

Помпей широко открыл глаза:

– Что ты имеешь в виду?

– Только то, что сказал. Ты не можешь заставить сенат сделать тебя консулом и ожидать, что тебе сойдет это с рук, Гней Помпей. Ты также не сможешь всегда контролировать сенат. Филипп уже стар. И Цетег – тоже. Когда они уйдут, кого ты используешь вместо них? Старшие по возрасту в сенате все будут поддерживать Катула – Цецилии Метеллы, Корнелии, Лицинии, Клавдии. Так что человек, желающий получить специальное назначение, должен будет пойти к народу, а под народом я подразумеваю не патрициев с плебеями. Я имею в виду исключительно плебс. Раньше Рим почти всегда действовал через Народное собрание. И я считаю, что в будущем он вернется к этому. Плебейские трибуны очень полезны, но только если они имеют законодательную власть. – Цезарь покашлял. – К тому же покупать плебейских трибунов дешевле, чем птиц высокого полета вроде Филиппа и Цетега."

"Все сказанное попало в цель. Цезарь с равнодушным видом наблюдал, как Помпей жадно впитывает его слова. Цезарю не нравился этот человек, но он не мог понять почему. Большую часть детства Цезарь провел среди галлов. И раздражали его вовсе не галльские черты Помпея. Так что же? Пока Помпей сидел, переваривая услышанное, Цезарь размышлял об этой проблеме и пришел к выводу, что ему просто не по сердцу данный человек – тщеславный, по-детски сосредоточенный на себе, с пробелами в образовании и явно не уважающий закон.

– Что хочет мне сказать Красс? – спросил Помпей.