Фавориты Фортуны

Хотя силы были в соотношении пяти к одному, он укрылся на горе Гарган в Апулии и внезапно напал на недисциплинированных, толкущихся людей Крикса, которых завел в ловушку. Сам Крикс и все его тридцать тысяч убиты, а уцелевшие были потом казнены. Квинт Аррий не планировал оставлять врага живым.

Геллию не повезло. То, что Аррий сделал с Криксом, Спартак проделал с ним. Один легион Геллия рассеялся в панике, как только люди увидели огромные силы, которые надвигались на них. И хорошо сделали, как оказалось, ибо те, кто остался, были уничтожены. По крайней мере, они убежали, не побросав оружия и доспехов, так что, когда вновь соединившимся Аррию и Геллию удалось остановить их, у них имелось оружие и они могли (во всяком случае, теоретически) снова драться, не возвращаясь за экипировкой в Капую.

Направление, в котором ушли Аррий и Геллий после поражения, не имело значения для Спартака. Он сразу двинулся на север, желая встретиться с Клодианом, о планах которого его информировал пленный римский трибун. В Адрие на Адриатическом берегу две армии встретились с тем же результатом для Клодиана, что и для Геллия. Люди Клодиана в панике разбежались. Победив в обоих сражениях, Спартак продолжал идти на север, не встречая сопротивления.

Не научившись осторожности, Геллий, Клодиан и Аррий собрали своих людей и попытались снова напасть на Спартака у Фирма. И снова потерпели поражение. Спартак перешел Рубикон и ступил на землю Италийской Галлии в конце секстилия. По Эмилиевой дороге он двинулся к Плаценции и к Западным Альпам. «Квинт Серторий, мы идем!»

Долина реки Пад была покрыта буйной растительностью, плодородная, богатая фуражом, городские зернохранилища ломились от хлеба. Поскольку теперь Спартак систематически грабил города, он не внушал к себе любви граждан Италийской Галлии.

В Мутине, на полпути к Альпам, огромная армия повстанцев встретилась с наместником Италийской Галлии, Гаем Кассием Лонгином, который храбро попытался заблокировать их продвижение одним легионом. Хоть это был и смелый поступок, он не мог увенчаться успехом. Легат Кассия, Гней Манлий, пришел через два дня с другим легионом из Италийской Галлии, и его постигла та же участь, что и Кассия. Оба раза, когда римские войска вступали в сражение, это означало, что Спартак собирал свыше десяти тысяч комплектов оружия и доспехов на поле боя.

Последний римлянин, с которым Спартак говорил лично, был трибун, захваченный во время первого поражения Геллия, за несколько месяцев до этого. Ни в Адрии, ни в Фирме он не видел близко ни Геллия, ни Клодиана, ни Аррия.