Фавориты Фортуны

Правда ли Пилос песчаный? Действительно ли титаны возвели стены Аргоса? Пелопоннес казался вечным, существующим вне времени, словно сами боги были юны по сравнению с человеческими поколениями прежних обитателей этих мест.

Цезарь неизменно вызывал враждебное отношение к себе влиятельных римлян, но, когда он имел дело с простыми людьми, все менялось. Всю зиму он, не торопясь, собирал корабли, но все-таки достаточно быстро, чтобы Антоний не смог придраться. Не прельщаясь обещаниями, лучший реквизитор брал на месте любой военный корабль, который попадался ему на глаза, а затем заставлял города подписывать контракты, в которых они гарантировали доставку вновь построенных галер в Гифей в апреле. «Марк Антоний, – думал Цезарь, – не будет готов выйти в море до апреля, до марта вряд ли покинет Массилию».

В феврале начали прибывать сопровождающие Великого Человека, и Цезарь – подняв брови и скривив губы – смог воочию наблюдать, как Марк Антоний проводит кампанию. Когда оказалось, что в Гифее нет подходящего дома, где можно остановиться, окружение Антония настояло на постройке особой резиденции на берегу, с видом на Лаконский залив и живописный остров Кифера. В резиденции должны иметься пруды, водопады, фонтаны, бассейны для омовения, центральное отопление, а интерьеры отделаны привозным многоцветным мрамором.

– Это же до лета не закончить, – смеясь, сказал Цезарь Манию, – я уж думаю, не предложить ли Великому Человеку погостить у Апрония и Канулея.

– Ему не понравится, когда он увидит, что его дом не готов, – сказал Маний, который тоже находил ситуацию забавной. – Обрати внимание: отношение местных греков к тому, что их драгоценные городские фонды расходуются на это сибаритское бельмо, достойно похвалы. Потом, когда Антоний уедет, они будут сдавать его в аренду за огромные суммы всяким заезжим богачам.

– А я постараюсь разнести славу об этом сибаритском бельме, – сказал Цезарь. – В конце концов, здесь превосходный климат. Идеальное место для отдыха и лечения. Или для того, чтобы скрытно предаваться тайным порокам.

– Я бы хотел увидеть, как они будут возвращать свои деньги, – сказал Маний. – Какая напрасная трата общественных ресурсов! Но этого я не говорил.

– А-а? – крикнул Цезарь, приложив к уху ладонь рупором, словно глухой."

"Когда Марк Антоний прибыл, он увидел большую, надежно укрытую бухту, полную кораблей всех видов (Цезарь не гнушался даже торговыми судами, зная, что у Антония легион пехотинцев), и свою виллу, построенную только наполовину. Но ничто не могло испортить его хорошего настроения. Он пил неразбавленное вино и в таком количестве, что с тех пор, как покинул Массилию, так и не протрезвел.