Фавориты Фортуны

Лампсак – главный порт на азиатской стороне узкого пролива – располагался почти напротив фракийского Каллиполя. Здесь разные армии в разное время устраивали свои лагеря. В силу этого Лампсак превратился в большой и оживленный порт, хотя своим экономическим процветанием скорее был обязан изобилию вина отличного качества, производимого во внутренних районах.

Номинально находясь под властью наместника провинции Азия, этот город уже давно пользовался независимостью (Рим довольствовался данью). Как и в любом поселении на берегу Срединного моря, там постоянно проживали римские торговцы. Но правили городом его уроженцы – фокейские греки, которые были самыми богатыми людьми Лампсака. Правда, они не являлись римскими гражданами, а лишь socii."

"Веррес старательно изучил все похожие поселения на своем пути, так что, когда его посольство прибыло в Лампсак, он очень хорошо понимал разницу между своим статусом и статусом градоправителей. Кавалькада римлян, въехавшая в портовый город со стороны гор, вызвала волнение, едва ли не переходящее в панику. Шесть ликторов выступали впереди важного римлянина, которого сопровождали двадцать слуг и сотня киликийских конников. Об их прибытии никто не предупреждал, и никто не знал, зачем они прибыли в Лампсак.

В тот год старшим этнархом был Ианитор. Сообщение о том, что римское посольство ждет его на агоре, заставило Ианитора броситься туда бегом вместе с другими старейшинами.

– Не знаю, как долго я здесь пробуду, – сказал Гай Веррес, симпатичный, властный, но совсем не высокомерный, – но я требую, чтобы меня и моих людей разместили надлежащим образом.

Ианитор неуверенно объяснил, что невозможно найти дом, достаточно большой, чтобы вместить всех, но сам он, конечно, может поселить у себя посла, его ликторов и слуг. Остальные будут жить в других семьях. Затем Ианитор представил своих старейшин, включая некоего Филодама, который являлся старшим этнархом Лампсака во время пребывания там Суллы.

– Я слышал, – тихо сообщил Марк Рубрий Верресу, когда они ехали в особняк Ианитора, – что у старого Филодама есть дочь такой красоты и достоинств, что он держит ее взаперти. Ее зовут Стратоника.

Веррес не разделял вкусы Долабеллы в том, что касалось плотских утех. Как статуи и полотна, ему нравились женщины идеальные, ожившие Галатеи. В результате, надолго уезжая из Рима, он старался обходиться без секса, поскольку не намерен был пользоваться услугами продажных женщин, пусть даже и знаменитых куртизанок вроде Преции. Он не был женат, считая, что жена его должна обладать великолепной родословной и несравненной красотой – этакая современная Аврелия.