Фавориты Фортуны

И Долабелла настоял, чтобы Веррес вернул жрецам произведения искусства.

– Это место рождения Аполлона! – сказал он с дрожью. – Ты не можешь мародерствовать здесь. Мы все умрем от болезни.

Не получив желаемого, Веррес возвратил украденное, в ярости швырнув статуи через борт на каменистый берег. Он безмолвно поклялся, что Маллеол заплатит за это. Затем, к большому удивлению Маллеола, Веррес пришел поблагодарить его за то, что тот помешал ему совершить святотатство.

– У меня такая страсть к произведениям искусства, что это доставляет мне неприятности, – сказал Веррес. Золотистые глаза, подернутые влагой, с теплотой смотрели на Маллеола. – Спасибо тебе, спасибо!

Но эта страсть по-прежнему не давала ему покоя. На Тенедосе (Долабелла захотел посетить его из-за той роли, которую остров играл в войне против Трои) Веррес стащил статую самого Тена, красивое деревянное изваяние, такое древнее, что лишь отдаленно напоминало человека. Его новый способ присваивать произведения искусства был открытым и беспардонным.

– Я хочу это, и я должен это иметь! – говорил он и складывал в трюм награбленное.

Долабелла и Маллеол только вздыхали и качали головами, не желая портить отношения с товарищем. Им предстояло длительное и по необходимости тесное сотрудничество.

На Хиосе и в Эритрах опять был грабеж – так отозвались услуги Верреса Долабелле и Маллеолу, которые теперь были крепко повязаны коррупцией. Так что когда Веррес решил забрать все шедевры из храма Геры на Самосе, он смог убедить Долабеллу нанять еще один корабль и приказать хиосскому флотоводцу Харидему, командиру квинквиремы, сопровождать нового наместника Киликии остаток пути до Тарса. Никакие пираты не должны захватить сокровища, когда их стало так много! Галикарнас лишился нескольких статуй Праксителя – последний рейд Верреса по провинции Азия, которая теперь гудела, как рой рассерженных ос. А Памфилия потеряла изумительного «Арфиста» из Аспенда и почти все содержимое храма Артемиды в Перге – здесь, сочтя статую богини плохо выполненной, Веррес довольствовался тем, что снял с нее золотое одеяние и расплавил его в удобные маленькие слитки.

Итак, наконец-то они прибыли в Тарс, где Долабелла с радостью поселился в своем дворце, а Веррес получил виллу, где разместил награбленные сокровища и любовался ими. Он искренне ценил эти произведения и не собирался их продавать. Просто в Гае Верресе одержимость и аморальность фанатика-собирателя достигла доселе неизвестной высоты.

Гай Публий Маллеол тоже был счастлив очутиться в симпатичном доме на берегу реки Кидн.