Фавориты Фортуны

Хотя Помпею и не нравился Марий-младший, Муция была его женой, и это многое объясняло в ней. К тому же она – дочь Сцеволы, племянница Красса Оратора. Шесть лет жизни с Юлией тоже что-то значили. Поэтому инстинкт подсказал Помпею, что с Муцией Терцией он должен обращаться как с равной, а не как с рабыней.

Отыскав Муцию Терцию, он сделал то, что делал всегда: поцеловал ее, стараясь поймать ее язык и играя ее соском. Потом отошел и сел так, чтобы видеть ее лицо и улыбку, полную обожания и преданности. А после этого приступил прямо к делу.

– Ты знала, что у меня была любовница в Риме? – спросил он.

– Которая? – серьезно ответила она вопросом на вопрос: Муция Терция редко улыбалась.

– Значит, ты знаешь всех, – спокойно отреагировал он.

– Только двух, самых известных: Флору и Прецию.

Помпей совсем забыл про Флору. Несколько секунд он просидел молча, а потом расхохотался:

– Флора? О, я уже не помню, когда это было!

– Преция, – спокойно продолжала Муция Терция, – была также любовницей моего первого мужа.

– Да, я знал это.

– До или после вашего знакомства?

– До.

– И тебе было все равно?

Реакция Помпея была мгновенной:

– Если я женился на его вдове, почему я должен был отказаться от его любовницы?

– Логично.

Она вытащила на свет несколько мотков тончайшей шерсти и стала внимательно их рассматривать. Ее рукоделие – вышивка – лежало у нее на коленях. Наконец она выбрала самый бледный из клубков пурпурного цвета, оторвала нить нужной длины и вдела в иглу. Только проделав все это, она вновь обратила внимание на Помпея.

– Для чего тебе Преция?

– Я хочу организовать свою фракцию в сенате.

– Мудро.

Игла проходила сквозь грубую ткань с изнанки на лицо и обратно. Постепенно проступал сложный рисунок из разноцветных шерстяных нитей.

– И с кого ты начал, Магн? С Филиппа?

– Совершенно верно! Ты действительно удивительная, Муция!

– Просто опытная. Я выросла среди разговоров о политике."

"– Филипп взялся организовать для меня такую фракцию. Но есть один человек, которого нельзя купить за деньги.

– Цетег, – утвердительно произнесла она, начиная заполнять причудливый узор, контуры которого уже вышила более темным пурпуром.

– Опять верно. Цетег.

– Он необходим.

– Так уверяет меня и Филипп.

– И какова цена Цетега?

– Преция.

– О, понимаю. Значит, Филипп поручил тебе добиться благосклонности Преции к царю заднескамеечников?

– Кажется, так. – Помпей пожал плечами. – Она, должно быть, хорошо обо мне отзывается, иначе он поручил бы это кому-нибудь другому.

– О тебе – лучше, чем о Марии-младшем.

– Да? – Лицо Помпея просияло. – О, это хорошо!

Муция отложила вышивание. Ее темно-зеленые, широко поставленные глаза загадочно посмотрели на супруга и господина.