Фавориты Фортуны

Даже в мелочах. Это не изменится. Ты не изменишься. Но порой тебе придется этим поступаться. И всякий раз, когда совершенство окажется недостижимым, ты станешь презирать и неудачу, и себя. – Сулла взял в руки лист бумаги. – Вот указ, который я вывешу завтра на ростру. Ты завоевал corona civica. Согласно моим законам, это дает тебе право на членство в сенате и на специальное место в театре и в цирке. Каждый раз, когда ты будешь появляться на публике в этом венке, тебя должны приветствовать стоя, овациями. Ты должен будешь надевать его, отправляясь в сенат, в театр или в цирк. Следующее заседание сената – через две недели. Надеюсь увидеть тебя в курии.

Аудиенция закончилась. Но когда Цезарь пришел домой, он увидел очень красивого длинноногого гнедого жеребца с запиской, прикрепленной к гриве. В записке говорилось: «Цезарь, больше нет необходимости разъезжать на муле. Я разрешаю тебе ездить на этом животном. Но он не вполне идеален. Посмотри на его копыта».

Когда Цезарь посмотрел, он рассмеялся. Копыта жеребца были раздвоенными, немного похожими на коровьи.

Луций Декумий поежился:

– Избавься от него. Я не хочу его видеть.

– Наоборот, – возразил Цезарь, вытирая выступившие от смеха слезы, – я не смогу много ездить на нем, его нельзя подковать. Но этот Двупалый будет носить меня на полях сражений, которые мне предстоят! А между этими приключениями он будет покрывать моих кобыл в Бовиллах. Луций Декумий, это же удача! У меня всегда должен быть Двупалый. Тогда я не проиграю ни одной битвы.

Мать сразу же заметила в нем перемену и удивлялась, почему он печален. Ведь все сложилось для него так удачно! Он вернулся с гражданским венком, в сообщениях его очень хвалили. Он даже смог порадовать ее – вопреки опасениям кошелек его не опустел. Царь Никомед дал ему золото, и его доля в трофеях после битвы при Митилене была увеличена благодаря гражданскому венку.

– Я не понимаю, – сказал Гай Матий, сидевший в саду на дне светового колодца, обхватив руками колени и глядя на Цезаря, устроившегося рядом с ним на земле. – Ты жалуешься, что твоя честь опорочена, а между тем возвращаешься от старика-царя с мешком золота. Как это понять?

От кого-либо другого Цезарь не потерпел бы такого вопроса. Но Гай Матий был друг детства. Цезарь сидел грустный.

– Если обвинение касается вифинского золота, то оно несправедливо. На самом деле бедный старик просто одарил гостя. Царь-клиент почтил официального посланника своего патрона, Рима. Это было сделано добровольно. – Цезарь пожал плечами. – Я взял его с благодарностью. Жизнь в лагере дорогая. Мои-то вкусы непритязательные, но приходилось принимать участие в общих пирушках и вообще соответствовать тому уровню, который задают другие. Вина должны быть высшего качества, еда – изысканной.