Фавориты Фортуны

Ибо Мясничок был очень умен, когда дело касалось его самого.

Как и предсказывала Рия, непогода в Нерсах стихла и установилась настоящая зима. Однако Соляная дорога, ведущая в Рим, все еще оставалась проходимой, равно как и дорога от Реате до Нерс, а также путь через горы в долину реки Атерн.

Но для Цезаря это не имело значения, потому что с каждым днем его состояние медленно ухудшалось. На ранней, более легкой стадии болезни он пытался вставать, чтобы уйти, но как только он поднимался на ноги, голова его кружилась, и он становился похож на ребенка, который учится ходить. На седьмой день его стало клонить в сон, который постепенно перешел в бессознательное состояние.

А потом у двери дома Рии остановился Луций Корнелий Фагита в сопровождении незнакомца, который видел Цезаря и Бургунда в таверне в Требулах. Оказавшись без Бургунда, которого Рия сама отправила рубить дрова, женщина была бессильна – и чужаки вошли в дом.

– Ты – мать Квинта Сертория, а этот человек, спящий на кровати, – Гай Юлий Цезарь, фламин Юпитера, – произнес Фагита, очень довольный.

– Он не спит. Его нельзя разбудить, – сказала Рия.

– Он спит.

– Это не сон. Разбудить его не могу ни я, ни кто другой. Он подхватил какую-то неизвестную лихорадку, а это значит, что он умрет.

Плохая новость для Фагиты, который понимал, что не получит плату за голову Цезаря, если эта голова не останется на плечах живого хозяина.

Как и остальные приспешники Суллы, которые являлись его вольноотпущенниками, Луций Корнелий Фагита не был обременен сомнениями и моралью. Стройный грек сорока с небольшим лет, один из тех, кто сам продался в рабство, считая это лучшей участью, нежели перебиваться кое-как на своей разоренной родине, Фагита присосался к Сулле как пиявка и за это получил награду – был назначен главой одной из проскрипционных банд. В то время, когда он прибыл, чтобы взять Цезаря, он уже обогатился на четырнадцать талантов за убийство людей из списков. Доставка очередного человека к Сулле живым принесет ему еще два таланта, а грек не любил разочарований.

Однако он не посвятил Рию в подробности своего поручения. Он заплатил доносчику, стоя у постели Цезаря, потом убедился, что человек из Требул ушел. Смерть Цезаря не сулила Фагите прибыли в Риме, но, вероятно, у мальчишки имелись с собой деньги. «Если поступить умно, – подумал Фагита, – то можно выудить эти деньги у старухи, нужно лишь наплести небылиц».

– Ну ладно, – сказал он, вынимая огромный нож, – я могу отрезать ему голову в любом случае. И получу свои два таланта.

– Лучше поберегись, citocacia! – пронзительно выкрикнула Рия, подскочив к нему и свирепо глядя в глаза.