Фортуна благоволит грешным

Теперь для него больше не существовало света. Бенедикт горевал всю обратную дорогу до Англии. Он скорбел о потере зрения и о том, что плавания для него закончились. Когда же корабль прибыл в порт, он твердо решил, что должен забыть о жалости к себе. При содействии капитана Бенедикт подал прошение о пенсии. Получив первые деньги, он купил себе трость с металлическим наконечником и начал учиться ориентироваться в этом мире по звукам. И чем дольше он учился, тем больше ему хотелось учиться. Жена викария спросила, что хорошего в путешествиях. Он не мог ответить на этот вопрос, но в самих поисках ответа была определенная ценность. Любые поиски имели ценность, – иначе какой смысл жить?

Бенедикт подумал о Нэнси, молоденькой служанке, которую убили. А может, это убийство каким-то образом связано с королевской наградой? Впрочем, задавать подобные вопросы слишком рано. Сначала следовало кое-что выяснить. Однако и сейчас было ясно: поиски сокровищ сопряжены с опасностями, от которых не защититься притворным неведением и тростью с металлическим кончиком.

Глава 6

Осмотрев ноктограф, Шарлотта вышла из комнаты, чтобы посмотреть, где Мэгги. День клонился к вечеру, и в сумерках дорога казалась темной лентой. А на небольшой лужайке между домом викария и дорогой Мэгги играла с Капитаном. Она пятилась, помахивая перед собакой палкой, и что-то ей говорила.

Шарлотта расстелила на траве шаль и, усевшись на нее, крикнула:

– Мэгги, только не заходи на землю Селвинов!

Девочка кивнула и бросила палку. Капитан с любопытством повернул голову. Но мышцы старой собаки ослабели, и она не могла быстро бегать, поэтому тихонько потрусила в сторону палки рядом со своей юной хозяйкой.

Четыре года назад – Шарлотта тогда в последний раз была в Строфилде – она допустила ошибку, когда привезла с собой щенка. Это был кудрявый пудель, которого после долгих уговоров ей подарил один ее немецкий поклонник. Повязав на шею собачке большой бант из синей шелковой ленты, она представила Мэгги пушистого черно-белого щенка. «Дорогая, он составит тебе компанию, если что-нибудь случится с Капитаном». Но Мэгги заплакала и не успокаивалась до тех пор, пока щенка не увезли из дома викария. Шарлотта отдала его тому единственному человеку, которому могла сообщить о происхождение пуделя, – отдала Эдварду Селвину, чей приезд в Строфилд весьма неудачно совпал с ее визитом. Сосед заверил Шарлотту, что его дети будут любить собаку. Получив в ответ уничтожающий взгляд, которого его слова и заслуживали, он засмеялся и уточнил:

– Мои другие дети.

Последовал еще один гневный взгляд – ведь она не раз просила Эдварда никогда не говорить о таких вещах, особенно – после его женитьбы на ледяной леди Хелене.