Фортуна благоволит грешным

А затем она все-таки отыщет среди этого хлама дорожный сундук и отправится в путь.

Глава 19

– Я совершенно уверена, – читала Мэгги вслух дедушке с бабушкой и Бенедикту, – что леди Хелена купит это ожерелье – хотя бы только для того, чтобы его уничтожить. Не соглашайтесь меньше чем на семь тысяч пятьсот фунтов.

Чуть раньше, в этот же день, Шарлотта уехала. Ее дорожный сундук был такой старый, что пришлось приспособить подпругу от седла для того, чтобы его закрыть. Так Бенедикту сказал преподобный Джон Перри.

– Я просил ее не уезжать, – добавил викарий, – но она сказала, что должна. И отказалась взять деньги, совсем ничего не взяла, только немного мелочи на оплату дилижанса.

Почти сразу же после ее отъезда Мэгги нашла на столе в столовой записку, а рядом с ней лежала россыпь драгоценных камней – оказалось, что это было ожерелье. «То самое ожерелье, – думал Бенедикт. – То, которое сверкало на шее Ла Перл на всех картинах». Оно потеряло свою загадочность, когда Рэндольф настиг Шарлотту, а потом раскрыл ее тайну жителями деревни. Мерзавец… И оставалось только гадать, где он сейчас находился. Возможно, его карета с гербом уже отбыла, поскольку он сделал свое гнусное дело.

– Ваша дочь хочет о вас позаботиться, – сказал Бенедикт. – Этой королевской наградой и деньгами от продажи ожерелья она обеспечила вам достаточный доход для благополучной жизни. – Если они решат вложить эти деньги в процентные бумаги, то будут иметь четыреста или даже пятьсот фунтов годового дохода. То есть вполне достаточно, чтобы бросить все и переехать в другое место, если возникнет такая необходимость. Да-да, вполне достаточно, чтобы никогда больше не беспокоиться о деньгах. Но ведь всегда найдутся другие поводы для беспокойства…

Преподобный долго молчал. Наконец, тихо вздохнув, проговорил:

– Мне шестьдесят два года. Полагаю, и впрямь пришло время подумать о пенсии.

– Дедушка, что ты имеешь в виду? – спросила Мэгги.

– Да, действительно… – закивала жена викария. – Но если… Перри, а я-то думала, ты никогда не захочешь отсюда уехать.

– Верно, я бы предпочел не уезжать. – Викарий снова вздохнул. – Но о том, чтобы уйти на покой, я давно уже подумывал. Правда, мне долго казалось, что это невыполнимая идея. Однако же… Теперь-то все изменилось…

– О, Перри, я не знала, что ты согласишься."

"– Не знала, потому что уже очень долго пребываешь в Древней Греции. – Бенедикт был почти уверен, что на лице хозяина дома появилась печальная улыбка. – Ты же не против моего выхода на пенсию? Для тебя же не имеет значения, где ты живешь – и даже в каком столетии.

– Разумеется, я не против, если ты так решил. Все, что надо тебе, надо и мне.

– Вот и хорошо, – сказал викарий. – И для меня очень важно, чтобы ты была со мной.