Фортуна благоволит грешным

 – Если вы точно знаете, что нам все равно придется расстаться, – то заканчивайте со мной побыстрее, не продлевайте эту боль, не терзайте меня минуту за минутой, час за часом…

Час за часом… А ведь именно так он терял зрение. Бенедикт замер, ошеломленный этой мыслью. А ведь Шарлотта права. Если уж терять что-либо – то лучше сразу, чем мучиться ожиданием того, что неизбежно должно случиться. И, следовательно, им с Шарлоттой действительно надо расстаться как можно быстрее. Тем более что они, судя по всему, просто не подходят друг другу, – пусть даже ему было очень приятно, когда Шарлотта в минуты покоя клала голову на его плечо.

Тихо вздохнув, Бенедикт проговорил:

– Ладно, согласен, вы правы.

Он повернулся и осторожно шагнул к дверям конюшни – вокруг валялось много всякого хлама, так что в любой момент можно было обо что-то споткнуться. И тут вдруг справа от него раздался мужской голос, но Бенедикт, ошеломленный только что произошедшим разговором, слышал его словно издалека. А затем послышался треск материи. В следующее мгновение Бенедикт почувствовал влагу, стекавшую по его правой руке, и выронил трость.

Кровь! Кто-то ударил его ножом! Это вернуло его к действительности, и он закричал:

– Что за чертовщина?! Кто здесь?!

– Слепой, что ты здесь делаешь?

Этот низкий голос был Бенедикту знаком. Поморщившись, он проговорил:

– Что ж, попробую угадать… Мой старый друг с улицы, верно? Как поживаешь? – Он нарочно говорил громко, чтобы Шарлотта его услышала и где-нибудь спряталась. – Приятель, что ты здесь делаешь? – Бенедикт поднял руку. – Постой-ка!.. Ты что же, только что порезал меня моим же собственным ножом?

– Мой ты забрал, – пробурчал в ответ мужчина.

– А ты забрал мой. Ну разве не восхитительный обмен?

Проклятие! Теперь у него не было ни ножа, ни трости. Но где же она? Он не чувствовал ее под ногой. Должно быть, она откатилась. А противник был совсем близко, и от него разило пивом и потом. К тому же у него был его, Бенедикта, стилет. Вполне возможно, имелся и пистолет. И вообще, кто он такой?

Стараясь выиграть время – ему помнилось, что где-то у него под ногами лежали вилы, – проговорил:

– Только не надо меня больше резать. – Он шагнул в сторону и чуть покачнулся, надеясь, что противнику покажется, будто он споткнулся. – На мне чужой сюртук. Ты, друг мой, очень плохо обращаешься с одеждой.

Вот, наконец-то! Бенедикт наклонился и сомкнул пальцы на рукоятке вил. А уже в следующую секунду он швырнул их в направлении противника, однако промахнулся – вилы ударились о земляной пол. Но где же этот тип? Ведь он пришел, чтобы напасть на него, не так ли?

Тут раздался оглушительный грохот, и какие-то предметы посыпались на пол. Бенедикт зажал себе рот ладонью – чтобы удержаться и не окликнуть Шарлотту.