Фортуна благоволит грешным

– Что такое берилл?

– Это… один из видов камней с прожилками. Иногда его называют кошачий глаз. – Шарлотта вдруг вздрогнула и воскликнула: – Боже!.. – И камень выпал у нее из рук.

Подобрав его, Бенедикт пробормотал:

– Э… погодите. Как вы сказали? Неужели он называется…

– Да, кошачий глаз, – прошептала Шарлотта.

– Значит, это камень?.. – протянул Бенедикт. – «Кошачий глаз» – такой камень? Так, может быть…

– Думаете, Нэнси хотела сказать, что у человека, который ударил ее ножом, был берилл?

– А она бы узнала, если бы увидела? – спросил Бенедикт.

Шарлотта ненадолго задумалась.

– Да, возможно. Узнала бы именно как кошачий глаз. А вообще-то она даже не могла отличить гинею от золотого соверена.

– Понятно, – кивнул Бенедикт. – То есть она могла говорить о том, как драгоценность выглядела, но не знала названий, так?

– Да, именно так. И могла сказать, как выглядел кинжал, например. Тот, который мы отдали Лайлаку. В рукоятку был вставлен изумруд, разделяющий ее пополам. – Шарлотта встала и тихо пробормотала: – Но это же какая-то бессмыслица…

Бенедикт тоже поднялся на ноги. Пожав плечами, проговорил:

– А почему же она не назвала имя человека, который ее зарезал? Ведь она его знала. Если, конечно, это действительно был ее любовник?..

– Это был человек в плаще, вот и все, что мы знаем, – сказала Шарлотта. – Она говорила только про плащ и про кошачий глаз.

Бенедикт вздохнул и протянул камень Шарлотте.

– Что-то он мне разонравился, – пробормотала она.

– Мне тоже. – Бенедикт бросил камень в ручей и добавил: – Если бы все остальные так же внимательно слушали голоса, как я, тогда все проблемы этой деревни были бы решены. И состояние было бы у нас в руках.

– Все остальные никогда не смогут делать некоторые вещи так же хорошо, как вы, – сказала Шарлотта, прижав ладонь к его груди.

– Вот как? – Сердце Бенедикта громко ухнуло. – У вас есть какая-то проблема? И вы хотите, чтобы я ее для вас решил?

– Да, я надеюсь, что вы ее решите. – С этими словами Шарлотта поднесла его руку к своей груди.

Глава 14

Они возвращались в дом викария, держась за руки, – возвращались усталые, местами в ссадинах и синяках, но счастливые. Шарлотта знала, что ей следовало в ближайшее же время помыться с уксусом и заварить болотную мяту; для женщин ее профессии это была ежедневная необходимость. Но сейчас она думала совсем о другом… Шарлотта думала о Бенедикте Фросте и наслаждалась его близостью, хотя и сознавала, что не сможет удержать его при себе. Но какой же это был замечательный мужчина!.. Благодаря ему она сейчас чувствовала себя совсем другой – словно заново родившейся. И сейчас каждое движение доставляло ей удовольствие – казалось даже, что все ее тело пело от счастья и радости.