Благосклонная фортуна

И даже покончить жизнь самоубийством не получится: ненавидящие тебя враги и это предусмотрели.

Горько, больно, страшно…

И в мыслях бьётся только одно сожаление, что не удастся отправить любимому человеку последнюю весточку, последний, пусть даже запечатлённый на словах поцелуй."

"Именно с такими пессимистическими мыслями проснулась находящаяся в плену Роза, наследница династии Виларнов, названная Великолепной и получившая от народа почётное прозвище Покорительница Небес. Причём проснулась не сама по себе, а вздрогнув от прикосновения чужих рук, которые принялись её тщательно ощупывать. Пока задохнулась от омерзения, над головой раздался ненавидимый, торжествующий женский голос Мааниты:

– Вот! Вот она! Я так и знала, что утерянная ложка здесь, у этой малявки отыщется! – она со злорадством продемонстрировала источенную и перекрученную ложку своим подельникам. – Гляньте! Уже явно пыталась открыть замок на своих цепях. Потому такая сонная и замученная, видно, всю ночь не спала… Что, малахольная? Не получилось? А ты зубками попробуй или язычком своим!

С трудом приподнявшийся со своего спального места граф Курайш, как всегда, со злобным выражением на лице прошипел:

– И зачем так громко кричать? Я только прилёг после утренней вылазки к слуховому окну… И вообще сразу же говорил: следует её раздеть догола, чтобы она не смогла прятать ни ложку, ни миску на себе. Здесь не холодно.

– Ага! Её только раздень, так вы сразу её изнасилуете. Она и так соображать плохо стала… А после ваших ласк – вообще может ума лишиться.

– Ха! Ничего с неё не убудет! – облизнулся Курайш, на что сразу получил от Мааниты полное злобы нарекание:

– Очнись! Или вам меня мало?

На жёлчном лице графа появилась самодовольная, похотливая улыбка:

– Ну что ты, что ты! С тобой не сравнятся никакие иные женщины мира!

– Тогда даже не смотри в сторону принцессы! Она нам нужна в здравом рассудке. Пока…

Как опытная, циничная куртизанка, бывшая наложница Гранлео прекрасно понимала: в замкнутом пространстве долго мужчин от поползновений к сексу не удержишь. Тем более таких «мужчин», которые убеждены, что им позволено всё. И тем более в присутствии таких прекрасных женщин, от очарования которых теряют голову почти все самцы. Конечно, будучи в среде придворных вокруг чагарского трона, ни граф Курайш, ни барон Вакер не могли бы и мечтать о доступе к телу суженой короля, а потом и его законной супруги. Да и там она умело удерживала на расстоянии своих подельников, покупая их сотрудничество вывезенными из Шулпы драгоценностями и обещаниями сделать в будущем герцогами.

Здесь же, в затерянном среди городских джунглей подвале, иного способа удержать в узде бездельничающих мужиков не отыскала бы никакая иная женщина.