Ловушка. Форс-мажор

Из-за которой, если она сорвется с поводка, будут неприятности с соседями – если она загрызет их собаку или покусает кого-то. Но зато это защитник. И если в дом ворвутся какие-то злые люди, то он успеет одного-двух загрызть, прежде чем его зарежут. Так вот все эти приверженцы полной демократии, все эти солдатские мамочки и бабушки, в охапку с газетными пустобрехами, хотят невозможного – чтобы одна и та же собака в разных ситуациях вела себя по-разному: в боевой обстановке – как охранник, а в мирной – как мопс. Но ведь это химера!

– Ну и пошлите их к чертям собачьим, – миролюбиво посоветовал Владислав Юрьевич. – На всех угождать – самому в дураках сидеть.

Лукавил, ой как лукавил господин начальник криминальной милиции. Или в данную минуту просто запамятовал о том, сколь раздражительно и нервно всякий раз реагировал на любую, даже самую пустячную газетную заметочку, в коей усматривал малейший оттенок иронии по отношению к его ведомству.

– Раньше и посылали, а теперь… Дерьмократы так засрали мозги народу, что у большинства населения в головах уже не каша, а именно что дерьмо. И как мне прикажешь после этого добиться понимания от тех мальчиков, которые все-таки принимают присягу? Что мне, тоже лекции им читать?! Я сейчас скажу тебе, Владислав Юрьевич, такую вещь, которую публично, на людях, стараюсь не произносить. Потому что если эти мои слова попадут в печать, то толпа меня, как минимум, колесует. Так вот: в неуставных отношениях, которые возникают сразу, как только человек приходит служить, есть польза.

– Н-да, довольно неожиданная версия. И какая, по-вашему, здесь польза? – заинтересовался начальник КМ. Проблемы армейской дедовщины занимали его разве что в сугубо этнографическом плане. Поскольку сам он в армии не служил (после института с военной кафедрой сразу пошел по милицейской стезе), а дети его, по счастью, были женского пола.

– Объясняю. Дедовщина – это очень сложный комплекс, который включает в себя отнюдь не только зверства старослужащих по отношению к молодым. Это еще и принятая обществом со времен первобытного строя методика, с помощью которой добиваются эффективной исполнительности. Если говорить кратко – это методика силы. И внутренний смысл лишений при подготовке бойцов – он из глубины веков. Но, заметь, здесь опять-таки не идет речь о тех проявлениях садизма и жестокости, которые доводят до крайности, – уголовщина к тому, о чем я говорю, не имеет никакого отношения.

– А мне казалось, что насильственная ломка и жесткое подавление индивидуальности приводят к совершенно противоположному результату. Озлобленность еще не означает силы. Скорее, наоборот. И даже если с некоторой натяжкой принять ее за таковую, то все равно сила эта непредсказуемая и плохо управляемая.