Ловушка. Форс-мажор

Тем временем руководство той самой энской части получило инсайдерскую информацию о том, что в штабе противника царит небывалое оживление: по донесению агентуры, со дня на день «матери» готовят в отношении них некий шкандаль.

Информация эта свалилась на фуражки с кокардами, как снежный ком, и стала неприятным дополнением к уже имевшемуся ЧП, которое произошло буквально накануне, – из части сбежал солдат-срочник. Ну да не зря говорят, что омут потому и кажется тих, что в нем никто глубоко не копал. Каково же было удивление замполита, назначенного ответственным за организацию поисков беглеца, когда выяснилось, что обе неприятности суть звенья одной цепи. Оказалось, что в родной части процветает самое натуральное, извините, блядство. И сбежавший солдат-первогодок стал одной из жертв старослужащих, цинично сдававших «духов» в почасовую аренду штатским ценителям однополой любви.

Не трудно догадаться, что доведенный до отчаяния дезертир, вырвавшись на волю, ломанулся прямиком на Разъезжую. Там его приняли с распростертыми объятиями и, выслушав исповедь, изобилующую фактурой самого скабрезного содержания, смекнули: тема тянет на правозащитный «Тэффи». Посему «солдатские матери» спешно принялись за подготовку релизов и брифинга, а пока, от греха подальше, спрятали солдатика в собственной «комнате матери и ребенка». В качестве таковой использовалась небольшая комнатушка в коммунальной квартире, которую на благо общего дела пожертвовала «матерям» сердобольная вдовушка с активной жизненной позицией. С приснопамятных лет она возглавляла попечительский совет организации. Сиречь работала мытарем на общественных началах.

О существовании засекреченного пристанища беглых рекрутов в штабе ЛенВО, скорее всего, знали. Не могли не знать, так как в структуре Минобороны есть свое особое спецподразделение, заточенное на сыск. И работает оно не менее профессионально, нежели та же комитетская наружка, не говоря о милицейской. Но… тссс! Ее существование – тайна с тремя нулями, так что не будем. Иное дело, что руководство энской части в данный момент не горело желанием обращаться за помощью в генералитет, поскольку о неожиданно выросшей на их территории «горбатой горе» в штаб округа на Дворцовую площадь еще не докладывали. А вот что именно, как и под каким соусом докладывать наверх, теперь во многом зависело от того, успеет ли беглый солдатик открыть свой рот перед телекамерами или же нет. Такой вот замкнутый круг. Выражаясь армейским языком – загогулина.