Ловушка. Форс-мажор

Учитывая, что Глухова едва ли примется трубить на всех углах о пропаже подотчетного ей Дионисия, сохранялась большая вероятность, что рукописи в фондах спохватятся уже после естественной кончины хранительницы. Если, конечно, у Ребуса нет иных, кроме как продажа, видов на сей артефакт. Посему в тот вечер они всего лишь подсыпали в стакан с чаем щадящую дозу быстродействующего снотворного и, когда Валентина Степановна отключилась, бережно перенесли ее на диван. После чего тщательно уничтожили все следы своего пребывания в квартире и, захлопнув дверь, удалились, унося с собой бесценный манускрипт. С четко зафиксированной для себя ценой.

Стуруа так никогда и не узнает, что Эдик, будучи прекрасно осведомлен о человеческих слабостях своего напарника, в этой ситуации решит подстраховаться. И вдогонку к невинному снотворному растворит в чае еще и лошадиную порцию промедола, гарантировавшую обширную сердечную аритмию. Так что вкупе со снотворным в организме старухи просто обязан был взболтаться убийственный коктейль. Ничего не поделаешь: «Для грабителя вы слишком добрый и мягкий человек, Станислав».

Той же ночью концессионеры снова позвонили Завьялову. Переговоры вел Эдик, как более продвинутый в вопросах российского кидалова пользователь. «Порадовав» Сергея Гавриловича сообщением о том, что Дионисий сменил форму собственности с государственной на частную, он озвучил ошарашенному контрразведчику рабочий вариант нового трудового соглашения. Вариант был предельно прост и краток: восемьсот тысяч долларов налом в обмен на «исторический тугамент» и деликатный отказ от предложенного ранее кокаинового контракта. Последнее цинично мотивировалось якобы благородным «всех денег не заработаешь».

И вот тут Завьялов сорвался. И ладно бы просто нахамил в ответ. Или, что в данной ситуации вполне уместно, принялся откровенно угрожать. Но, сказав и первое «А», и второе «В», Завьялов шлепнул еще и третье «С». А именно: заявил, что господа Серый и Чёрный теперь могут просто взять и засунуть себе этого самого Дионисия в задницу. Поскольку на территории России они не найдут идиота, которому можно толкнуть эту рукопись хотя бы за десять штук. А за границу они ее не вывезут – уж за это Завьялов ручается лично! А если Стуруа и Линчевский сомневаются в его возможностях, то «пусть вспомнят не столь давнюю историю с банановозами и задержанными на таможне посылками с дурью».

Позднее Сергей Гаврилович сто раз пожалеет об этой своей несдержанности. А пока взбешенный Эдик, мгновенно врубившись, откуда росли ноги у их «непрухи номер раз», с ходу изменил условия сделки. Теперь итоговая сумма выплаты была увеличена на сто тысяч морально-ущербных баксов, а недельный срок «на всё про всё» сокращен до трех дней.