Ловушка. Форс-мажор

Просто ксива на кармане, все равно как сберкнижка Промокашке, «сердце грела».

Поскольку после всех положенных сдач-отписок у заарканенного на судилище народа оставалось еще минут сорок свободного времени, решили не терять его даром и подорвались в ближайшую распивочную. Дабы наскоро отметить сегодняшний успех, а заодно перемыть кости невменяемому начальству. По дороге Козырев сделал звонок Лямке, который, пыжась от осознания своей крутизны, важно поведал, что «долго трепаться ему недосуг», так как сейчас они в движении тащат объект Анненский. Дескать, честь по чести приняли на выходе из служебного подъезда, сопроводили до дому. Там объект провел полчаса, не больше, после чего умытый-приодетый завел свой «мерс» и подорвался. Судя по тому, что в данный момент они проезжали площадь Победы, подорвался Анненский не иначе как за город. Кстати сказать, их спецоперация получила одобрение Саныча, посему на руль был откомандирован водитель Сева. Что само по себе не могло не внушать оптимизма. По крайней мере сегодня, слава богу, обошлось без приметной даже из космоса «Тахи».

За пять минут, если верить советской киноклассике, «можно сделать очень много». Соответственно, за сорок минут – в восемь раз больше. А если при этом минуты перевести в граммы – получается солидно. В общем, успели и отметить, и перетереть, и просто потрепаться. В том числе и за предстоящее ток-шоу «Обесчещенная честь», которое в плане драматургии обещало затмить все былые предшествующие.

Спровоцировавшее его событие было в высшей степени трагикомичным, хотя, как и в девяносто девяти подобных случаях, в его основе лежала заурядная пьянка. Разве что в данном случае не традиционно совместная, а в одну харю.

А все началось с того, что примерно месяц назад в отделе неожиданно сдох БУМ – умная, но очень нежная и хрупкая иностранная фиговина, предназначенная для уничтожения секретных бумажек путем измельчения. Ну сдох и сдох, в конце концов всё когда-то приходит в негодность. И вот какое-то время спустя отдельческому аналитику потребовалось уничтожить ненужную документацию. Ближе к концу рабочего дня он отправился в расположенную на втором этаже уборную, достал спички и принялся палить. Что само по себе ненаказуемо.

А по третьему этажу в это время брел заступивший на сутки оперативный дежурный лейтенант Семенов. Неприлично вдатый по причине массового убытия руководства на финал командно-штабных учений. Он-то и учуял дым, который, как известно, без огня не бывает. И немедленно среагировал. Впоследствии оперативный дежурный, но уже всего ОПУ, напишет в своем рапорте: «Лейтенант Семенов, находясь в невменяемом состоянии…» Но такой рапорт будет позже.