Ловушка. Форс-мажор

У Паши не было ни тени сомнения в том, что нынешний вечер, плавно переходящий в ночь, принесет ему новые незабываемые ощущения.

Мираж рассеялся, когда они, влюбленные и страждущие, выскочив из маршрутки и затарившись в ближайшем магазинчике теплым шампанским и холодными фруктами, свернули в финишную лиговскую подворотню и… И попали прямиком в дружеские объятия Лямки.

Иван безмятежно сидел на загаженной голубями и местной гопотой кривобокой скамейке. Он тянул джин-тоник из полуторалитровой пластиковой бутылки и вкупе с единственным на весь двор чахлым деревцом, давно не поддающимся видовой классификации, вносил элемент оживляжа в застоявшийся убого-унылый окрестный пейзаж. Учитывая, что более двух третей жидкости в бутылке было оприходовано, – отсвечивал он здесь долго. Однако вовсе не этот момент напряг и насторожил Козырева: сваленные у ног Лямина пузатая дорожная сумка вкупе с чемоданчиком для ноутбука недвусмысленно указывали на то, что вечерний экспресс укатил на родину Ивана Сусанина, недосчитавшись, как минимум, одного пассажира.

– Н-да, явление хлыста народу, – вполголоса ругнулся Паша. – Здорово!

– Привет. Я тебя второй час поджидаю.

– Как это мило с твоей стороны. Кстати, знакомьтесь: Иван – это Катя. Катя – это Иван.

– Очень приятно, – протянула ладошку Востроилова.

– Мне тоже. Пашка много про вас рассказывал.

– И что же он вам рассказывал?

– Ну тогда ладно. Засим переходим на «ты», – улыбнулась Катя, а вслед за ней и Лямка. Один лишь Козырев мрачно смотрел на сваленный у скамьи Иванов скарб, начиная догадываться о неотвратности совсем некстатишного форс-мажора.

– Если мне не изменяет память, ты уже с час как должен был ехать в поезде?

– А я сдал билет. Вернее, поменял. На следующее воскресенье, – беззаботно пояснил Иван.

– Позволь поинтересовать: на фига?

– Я сегодня ночью с Иркой разосрался. Ой, извиняюсь…

– Да ничего-ничего, – успокоила Востроилова. – Судя по всему, в вашем случае глагол «поругались» не вполне точно отражает ситуацию?

– Ну да. Так и есть.

– Тем более! Сам Бог велел на время мотануть из города и развеяться, – перебил Козырев. – В нашем деле главное – вовремя смыться.

– Поначалу я так и хотел. Но, пока ехал на вокзал, подумал: «Я там буду, блин, две недели дурака валять, а ребята в это время здесь напрягаются, жилы рвут, друга с кичи вызволяя». Вот и решил: задержусь на недельку и чем смогу – помогу. Я все подсчитал: если Игорю не успеют предъявить обвинение, то в субботу по-любому должны отпустить. А уж когда он выйдет, то всяко без нашей помощи управится. По крайней мере, уж без моей точно. Вот тогда я со спокойной душой и поеду. Логично?

– Допустим. Но здесь-то ты что делаешь? – включил дурака Паша.